Месть невольницы. Истинная для дракона

Дракон бесновался, требуя освободить себя, чтобы найти её – человеческую девушку, что подарила ему крылья, силу, увеличила резервы в несколько десятков раз, сделала практически бессмертным, а потом обрекла своим безразличием на вечные муки. Он хотел забрать её, украсть, спрятать ото всех, снова обмануть, заставить... Только Азар знал, что больше она даже прикоснуться к себе не позволит.

Она не та покорная рабыня, склоняющая перед ним голову, позволяющая делать со своим телом что угодно. Сильная, гордая… Была ли она такой раньше? С ним – нет.

А теперь ему только и можно смотреть на эту маску со стороны.

И во всем этом виноват только он сам. И никак нельзя было исправить того, что он натворил. Неважно, что раны наносили чужие руки. Во всем виноват только он. И он ненавидит себя за это. И его дракон ненавидит его и себя самого. За то, что отрицали, отталкивали, обижали, унижали. За то, что не смогли вернуть.

Из-за того, что дракон больше не видел смысла в своем существовании и ненавидел всех вокруг, он и двинулся умом.

Сильный, жестокий, жесткий снаружи, а внутри – мягкотелый трус. Боялся, что если поступать не как все, то он не достоин трона. Теперь же он был ему, и правда, не нужен.

Но если он отдаст ей трон, то она больше не придет. И он не сможет слушать её голос. Видеть её черты. Сгорая от счастья того, что она жива и здесь, рядом, и от боли воспоминаний, как причинил ей столько всего ужасного. Он понимал, что Арсель не сможет стать единоличным правителем из-за своего дефекта без его отречения.

А значит, она придет снова.

И она пришла на следующей день, и через день.

С кувшином воды и корзиной продуктов, что поставила у его решетки молча. С достоинством. Не вылила в миску, как скоту, желая унизить. А просто поставила, словно и не хотела бы выплеснуть ему в лицо… А следовало бы. И король вновь поднимался на ноги перед той, перед которой должен был стоять на коленях вечно. И смотрел в её глаза, не в силах отвести свои, хотя должен прятать свой взгляд от стыда.

Он отказался подписывать указ, надеясь, что она придет убеждать его снова.

Она говорила, что он бросил страну в самый сложный момент, что снова поступает низко и подло, не позволяя править тому, кто действительно этого достоин. Арсель. Ну конечно. Почему-то она тянулась к его уродливому брату, наверное, жалела. Но считает его достойнее самого Азара.

И она права! Права во всем!

Любой достойнее его. Но слышать это из её уст было пыткой. И он принимал её, продолжая пожирать девушку глазами.