Месть невольницы. Истинная для дракона

Образ дракона показывался из-за золотого вихря вокруг него, когда мужчина рычал, ослепленный ненавистью.

- Драконья подстилка! Продажная человеческая девка!

Чудом извернувшись и уронив всю поклажу на пол, а также оставив в руках короля лоскут своего платья, удерживая то на груди, Эммили отскочила ровно в тот момент, когда трансформация завершилась и на решетку бросился огромный черный дракон. Он ревел, выпуская клубы обжигающего пара, глаза сверкали. Скрежетала драконья чешуя, которой он налетал на шипы.

Этот дракон был гораздо крупнее всех остальных, что она видела. И совершенно точно был безумным.

С колотящимся сердцем девушка выбежала из залы, слыша как вырываются из жуткой пасти огненные языки, и остановилась только у самого выхода, чтобы перевести дыхание. Её неблагоприятный прогноз сбылся, король свихнулся окончательно. Она даже не сказала ничего, чтобы так его разозлить.

Жаль, что в таком виде пришлось столкнуться с Аманом и Арселем.

Последний конечно же всполошился, начал осматривать её руки, талию, спину, крутя вокруг своей оси. Но кроме разваливающегося синяка на плече ничего не было. Тяжело дыша, она пыталась успокоить разбушевавшегося принца.

- Это он тебя обидел? Что случилось? Эммили, ты в порядке? Ничего не повреждено?

- Король окончательно выжил из ума, накинулся на меня чуть ли не с кулаками. У меня больше нет желания приводить его в чувство и вообще общаться с ним.

Если ты хочешь – можешь попробовать, я пас. Или пусть жрец сам решает эту проблему…

Арсель недобро прищурился.

- Что ж, видимо, настало время поговорить с братом…

- Ты же боялся, - она с сомнением осмотрела храбреца. И что только изменилось за несколько десятков минут? Неужели собирается вправить ему мозги из-за того, что безумец сделал с ней? Милый славный Арсель снова хотел её защитить.

- Я не боялся, Эммили, я не желал его видеть, - он упрямо сжал зубы, и ей стало совестно, что могла обидеть.

- Ну прости, - пока никто не смотрит, можно и чмокнуть его в чешуйчатую щеку, успокаивая, как делала, когда он был совсем ребенком. Чешуя горячая и гладкая, а ещё очень твердая, словно камень. Приобняв её и невесомо поцеловав волосы, принц направился в башню.

Взяв Амана за руку, она думала о том, на чем основаны оскорбления короля.