Мама для Совенка. Часть вторая

— Проходи, я не кусаюсь, — раздался зычный бас из открытой двери.

«Не кусаюсь, но шеи юным девам сворачиваю на раз-два», — вздохнула Юля, проходя в кабинет.

Второй возвышался над письменным столом, как гора над равниной. Было странно видеть в здоровенных ручищах тоненькое перо. Да и вообще странно видеть такого бугая среди книг, ловко выводящим буквы на бумаге.

Его высочество махнул лапой на стул, буркнув: «Швартуйся», — и продолжил писать. Юля приземлилась на краешек стула, расправила подол платья, напомнив себе, что она приличная девочка и сжигать столь уютный кабинет будет плохим поступком.

Второй закончил писать, помахал листом в воздухе, высушивая чернила, и наконец соизволил обратить внимание на гостью. Он неодобрительно поджал губы, просверливая пристальным взглядом дыру между глаз. Спустился ниже, подобрел.

— Ко мне можешь обращаться Второй, ваше высочество или принц Ларс. Как тебя зовут, я знаю, и кто ты — тоже. Так что можем оставить лишние слова.

Так вот кто у нас варвар, догадалась Юля.

— Согласна. — Она села удобнее, положив ногу на ногу.

Мужчина хищно улыбнулся, оценив маневр.

— Нагулялась? — выстрелил он в лоб.

— Нет, — вскинула подбородок Юля, — завтра еще пойду.

Что-то жалобно хрустнуло, плечи Второго взбугрились мышцами. Юля скосила глаза на стол — так и есть, кто-то пытался отломать кусок от края.

— Люблю смелых, — вдруг протянул Ларс, в желтых глазах полыхнуло новое выражение. Одним движением мужчина вытек из-за стола, встал за ее спиной.

Юля напряглась, потеряв громилу из вида, остро ощущая, что сейчас он стоит позади нее, смотрит на открытую шею и на счет раз-два может легко лишить жизни. Не помогло даже заверение, что смерти ее никто не хочет. Лишь нежелание показать себя трусихой помогло удержать тело на месте.

— А ты еще и красивая. — Пальцы, дразня, прошлись по шее девушки.

Юля успела пожалеть о том, что собрала волосы вверх, открыв соблазн душителю. Она не выдержала, вскочила, стиснула кулаки и выпалила, глядя в бесстыжие глаза:

— У вас жена есть, ваше высочество.

Причем недавно подарившая наследника.

Юля охнула, ощутив себя прижатой к столу. Лицом она уткнулась в рубашку, лапищи стиснули до синяков бедра, в нос шибанул резкий аромат чего-то смолянистого — острый, будоражащий, въедающийся в память.