Мама для Совенка. Часть вторая

Но ей столько раз говорили, что ассара как раз и нужна для таких случаев. Почему бы не поделиться своей энергией, которая сейчас бурлит, словно лава?

Юля сняла блок. Потянулась мысленно к Алю, щедро делясь бурлящим. Без обучения, без теории — на одной интуиции. И энергия потекла, сначала тоненьким ручейком, потом широким потоком, опустошая ее. Последнее, что запомнила ассара, — испуганный крик Фильярга и пол, с которым встретилось ее рухнувшее тело.

— Глупая... — Фильярг обнимал девушку, гладя по убранным в хвост волосам.

— Идиотка малолетняя. — Четвертый ухватил ее за руку, поднес к губам и прикрыл глаза, наслаждаясь бархатистостью кожи. Второй рукой, продолжая удерживать ее на коленях, прижимал к себе.

И как себя с ней вести? Сначала тает, отзывается на прикосновения, а потом сбегает. Неужели все еще боится? И что за дурацкое предложение об оплате? У них принято выплачивать откуп за отказ от близости? Нет, ему решительно не понять чужой мир.

— Какая картина! — Голос Третьего сочился ядом.

Фильярг окинул брата недовольным взглядом, отмечая его парадный костюм и тщательно уложенные волосы. Куда-то собрался? Но почему зашел к нему?

— Можешь объяснить, что ассара делает у тебя на коленях? Да еще и в мужской одежде?

Фильярг усмехнулся, вспоминая свою первую реакцию на обтягивающий тело ассары соблазнительный костюм. Хорошо хоть на этот раз Юля надела что-то менее провокационное.

— Это костюм для медитаций, брат.

— Да? — Харт вздернул брови, но спорить не стал. — А что с ее состоянием? Это ведь не сон? Или у нее оказалась другая реакция на агру? — указал он на разлитый напиток.

Фильярг стиснул зубы — жыргхвова задница. Надо было убрать.

— Нет, наша маленькая ассара решила поделиться жизненной энергией с подопечным и немного увлеклась.

Харт выругался, качнул головой:

— И почему я не удивлен? Сильно увлеклась?

— Завтра вряд ли встанет с постели.

— Оправданно, — согласился тот и добавил: — Но еще одна пара глаз лишней не будет. Я составлю тебе компанию.

Ничто так не бодрит с утра, как вид обнаженной мужской груди перед носом. И грудь не извиняют даже расположенные на ней бумаги, которые ее хозяин внимательно изучал.

Юля открыла глаза, затем быстро закрыла, крепко зажмурилась — не помогло.