Мама для Совенка. Часть вторая

На две головы выше Юли, косая сажень в плечах, с заросшим щетиной подбородком, волосы заплетены в мелкие косички, рожа совершенно бандитская, как и ухмылка. Эдакая помесь Скалы и Джека Воробья.

Он остановился напротив, нагло разглядывая Юлю.

— Так, значит, это ты к нам в матери набиваешься? — ухмыльнулся он шире, а в глазах застыл холод убийцы. — Надеешься, отец допустит тебя в постель? Так поторопись — одно только место осталось, восьмое.

«Дежавю, — мелькнуло у нее в голове. — Вчера Пятая с претензиями. Сегодня кто? Второй? Первый? Удружил же его величество с оглаской приговора, тьфу, приказа.

Теперь каждая собака считает своим долгом высказать свое «фи» выскочке-ассаре».

— Я не жадная, — пожала она плечами, — бери, если хочешь.

— Что? — не догнал здоровяк, делая шаг и нависая, давя мышечным авторитетом.

Юля уткнулась взглядом в загорелую грудь, виднеющуюся под расстегнутой рубашкой.

— Восьмое место. Ты же на него претендуешь?

О! В желтых глазах шок и неверие. А нечего себя вести как тупой варвар.

— Ах ты! — выдохнул он, широкая ладонь легла на горло девушки, сдавливая. Глаза полыхнули ненавистью.

— Юль, а можно я этот набор возьму наставникам показать? Ой! — раздался грохот.

Верзила поморщился, горло отпустил, а потом — Юля не поверила глазам — превратился в доброго Санту с потрясающе открытой улыбкой.

— Мелкий, — обернулся он, делая шаг и оказываясь рядом, присел на корточки, — как вымахал-то. Я тебя вот таким, — он едва развел руки, — запомнил. Только орать и гадить мог.

Совенок смотрел с сомнением, но страха не испытывал, попав под очарование верзилы.

А тот развел руки шире и пригласил:

— Обними уже брата, малой.

И Совенок доверился, обвил ручками бычью шею, заставив Юлю испытать острый приступ ревности, которого она, впрочем, тут же устыдилась. И вообще, братьев у Аля пять, а ассара — одна.

— Что это тут у тебя? — нагнулся мужчина к раскрывшейся коробке.

— Ой, меня ждут, — вспомнил Аль и тут же похвастался: — Знаешь, кто у меня в наставниках? Сам Ирлан, вот!

— Ну и попал ты, малой, как рыба в сети.

С тебя живьем кожу снимать будут, — протянул мужчина, добавляя: — Но Ирлан свое дело знает. Так что держись, малой, и учись лучше. Ты же один из нас!

— Я — Столп, — гордо выпятил грудь Шестой, и Юля покачала головой — недели не прошло, а самоуверенность зашкаливает.

— А это что? — вдруг напрягся незваный гость, поднимая с пола пластиковую пробирку, выпавшую из раскрывшейся коробки. Совенок замялся, забыв чужое слово.