Совенок. Путь к трону. Пятая часть

Ниточка ведет сюда, но обрывается.

– Для него развели пламя? Хотят убить? – встревожился Фильярг, помня об избранности младшего брата.

– Вряд ли его хотят убить, скорее ослабить или опорочить. Мне кажется, кто-то испугался растущей популярности Шестого. Ты же понимаешь, многие не хотят видеть его на троне. Они столько лет унижали и ненавидели Шестую, а тут ее сын…

– Значит, мы сделаем так, чтобы ему не мешали, – уверенно и твердо проговорил Фильярг.

Глава 13

- Брат Цыбаки, - с детской обидой пробасил Чалай, - это ни в один док не лезет! Обложили со всех сторон! Шагу без присмотра ступить нельзя!

Цыбаки вздохнул – ожидаемо: и приход братьев, и их жалобы, и то, что академия фактически перешла на военное положение – неофициально, конечно.

Главное - все всё понимают, но обе стороны старательно делают вид, что ничего не происходит – политика, утопленника им в постель!

- Мы бы на их месте вели себя так же, - пожал плечами Цыбаки, - если не хуже.

Впрочем, на месте асмасцев он женщин вообще бы в академию не допускал, а Майру все время держал под присмотром.

Для девочек в Такии существовали семейные школы, и этого было достаточно, чтобы получить начальное образование.

Такийцы жили большими семьями. А как иначе, если сын, муж или внук регулярно уходили в море? Вот и строили просторные дома, в которых жило несколько поколений. Девочек учили там же. Единственное требование, выдвигаемое капитанами – использовать созданные Советом учебники и приводить детей на сдачу ежегодного экзамена.

Кроме чтения, письма, математики, истории, знания домоводства и этикета на экзамене оценивался и уровень владения магией. Тут уже никаких учебников не было. Каждая семья тщательно оберегала свои секреты договора с водой.

- Мы бы не действовали столь грязно! - горячо возмутился Чалай, и братья за его спиной поддерживающе загудели. – Ты послушай, что они провернули.

Три дня назад я зашел поужинать в таверну в городе. Просто поужинать!

Голос у парня зазвенел от праведного гнева.

- Так на следующий день мне букетом в лицо запустили, сказав, чтобы к подавальщицам возвращался, раз они мне милей!

Цыбаки криво усмехнулся – «просто поужинать» как же! - и достал из-за пазухи свернутые листы бумаги. По такому листу он находил каждое утро на столе около своей кровати.