Совенок. Путь к трону. Пятая часть

Он столько времени провел в мире с уверенностью, что его могут в любой момент выслать из страны, со страхом, что однажды ассара исчезнет из его жизни, что времени на размышления о троне не осталось.

Задача, наконец, поддалась, и спасенные маги отвешивали благодарные поклоны.

Аль захлопнул учебник, потянулся – пора на спарринги, а потом домой, к команде.

Старшие курсанты жили в просторных комнатах, центр которых представлял собой гостиную, одна сторона была занята столами для занятий, вторая – кухонным блоком, а углы были отгорожены под четыре спальни: кровать, тумбочка, полка, шкаф.

Ничего лишнего, скромно и функционально. И жилище принца ничем не отличалось от других. Его единственная привилегия, как Шестое высочество, это получать в разы больше занятий.

На улице было свежо – середина осени, и деревья уже начали менять зеленый наряд на желтый и красный. Скоро начнет срываться снег, резко похолодает и в воздухе запахнет предвкушением зимних праздников.

Аль привычно создал вестника – большую разноцветную бабочку – и отправил ее адресату.

Улыбнулся, представив, как восторженно заохает класс, как будет ворчать Кайлес за срыв занятия, как обрадуется Майра. Пусть сейчас у них есть время только на иллюзорные вестники, они наверстают свое после окончания академии.

- Твое высочество, занят, брат?

Аль остановился. Так затейливо, на грани издевательства его звал лишь один человек – Цыбаки.

Последнее время такийцы вели себя тихо, всерьез взялись за учебу, перестали задирать парней и доставать девчонок.

Резко возросшие за драки дисциплинарные баллы у курсантов замедлили свой рост. Четвертый рассказывал за обедом в выходные, что ректор решился даже отменить усиленные патрули.

- Со спаррингов, брат, - улыбнулся такийцу Аль, - если ненадолго, то свободен.

Такийцы ему нравились, в памяти жил коснувшийся его сердца дух свободы на островах, и он мечтал вернуться туда один, без Майры.

- Прогуляемся вниз?

Шестой, к собственному удивлению, согласился.

Вагончик шустро сползал по канату, под горой уже виднелись огни Тальграда, в море тонул алый – к морозу – закат. Отсюда, с вершины, все казалось игрушечным, и Аль знал, что к этому зрелищу никогда не привыкнет – слишком нереалистично.

Город еще не ощутил стылое дыхание глубокой осени, здесь было тепло, влажно и даже душно.

- Нам недалеко, - проговорил Цыбаки, не раскрывая цели прогулки.