Совенок. Путь к трону. Пятая часть

Воспитывать надо, - проговорил он, морщась и ощупывая лицо.

- Не твоего огня дело, - рыкнул Аль, садясь. Потрогал языком зубы. Вроде не шатаются. А хороший удар у такийца. Блок пробил. Четвертый недоволен будет, еще и выговаривать станет. Он-то ни одной битвы не проиграл. Хотя… какая там битва. Просто сцепились из-за национального вопроса.

- Цыбаки, - проговорил, садясь рядом, такиец и протягивая руку.

- Альгар, - кивнул Аль, отбивая по их традиции ладонь.

- Знаю, - ответил тот, - ты один из смотрящих.

Принц. Шестой.

Аль вздернул брови. Смотрящих? Занятное название для кураторов.

- А ты неплох, - похвалил Цыбаки, - хорошо ветер гоняешь.

- Ты тоже, - признал Аль: - На боевом учишься?

- Не-а, - мотнул головой тот, - на штурмана. С детства нравится на звезды смотреть и слушать ветер.

Аль не сдержал завистливого вздоха. Сам он пределы Асмаса пока не покидал. Не считать же переходы на Землю за полноценные путешествия.

Второй любил рассказывать о своих странствиях, о борьбе с бурями, противостоянии с ветром, морских чудовищах, о дрожании паруса под порывами ветра, коварных морских течениях и чужих странах, о восходах и закатах над водной гладью…

- А у меня вода – вторая стихия, - зачем-то поделился Аль.

- Так давай к нам, - оживился Цыбаки, - у нас сильные водники, да и порядки попроще… На палубе, конечно, не забалуешь, а в остальном… Главное - испытания вовремя сдавай, и никто к тебе цепляться не будет.

Даже формы нет, хоть голышом ходи.

Аль с трудом представлял себя разгуливающим голым по академии, но вот картинка: пляж, удобное кресло, вдохновленно алеющий красками закат, высокий бокал с напитком в руках и книжка на коленях - была искушающей.

- А какие у нас вечеринки на пляже, - закатил глаза Цыбаки, и Аль ощутил, как от зависти – у них же все строем и строем – перехватывает горло. Захотелось бросить:

- Да, к жыргхве все. На следующий год к вам.

Но место учебы определяла семья курсанта, принимая, конечно, во внимание рекомендации академии.

И что-то подсказывало Алю, что разухабисто-веселую Такию отец не одобрит. Умом он осознавал правильность этого решения, но сердце… бунтовало и желало свободы.

- И что вы не поделили? – недобро осведомился ректор, сверля провинившихся тяжелым воспитательным взглядом.

Аль сжал губы, испытывая стойкое желание умолчать о причинах драки.