Гостья с сюрпризом

Это больше не Элия. Элия мертва. Странница заняла ее место. Ребенок еще очень мал, я никогда не видела, чтобы дети так сияли на таком сроке. Но она… чувствует. В пророчестве говорилось и об этом.

И все же Клодина не зря поставила на Эйфа. Выражение его лица изменилось, брови драка поползли на лоб.

— Моя жена? Так ты говоришь о ней? — хрипло спросил он.

Глава 17

Глава 17

Юле было стыдно перед собственным ребенком: она не могла заснуть и теряла силы. Завтра много работы, а сна ни в одном глазу.

В голове крутились воспоминания, в которых она уже путалась, ее и погибшей девушки.

Неужели все это правда? Ведь столько всего совпадает: мысли Элии, которые Юля слышала во сне, ее бегство, страх перед мужем и его ведьмой.

— Прости меня, Агата, — тихо произнесла Юля, стоя у окна, которое она приоткрыла, чтобы впустить в комнату холодный воздух. — Я сама не своя. У меня долго получалось не думать обо всем этом, ведь так недолго и с ума сойти. Я здесь, молода, свободна, жду ребенка… воплощаю в жизнь свои мечты.

Однако пришло время для серьезного решения, нужно платить по счетам. Только бы быть уверенной, только бы знать… Что же на это скажет Эйлан?! Ох!

Юле показалось, что из ее живота по телу расходится мягкое тепло. Голова стала тяжелой. Юля едва смогла дойти до кровати. Она влезла под одеяло и мгновенно заснула, успев лишь пробормотать:

— Спасибо, Агата.

Но это было не последний подарок от высших сил в эту ночь. Юле приснился сон, который все расставил по своим местам.

… Юля стояла у тяжелой двери.

По ногам тянуло холодом. Замок Дэрееров, построенный предками ее мужа, стоял высоко в горах, опираясь на скалы. В те времена, когда он был возведен, все дети в роду рождались магами.

А вот у Элии вряд ли когда-нибудь родятся детишки, так распорядилась судьба. Впрочем… Элия переступила на холодном полу, не решаясь потянуть за ручку. Возможно, за этой дверью – ее спасение, от одиночества, от вечных упреков молодого супруга.

Что с ней не так? Разве она не молода, не красива? Что она только ни пробовала, но Эйф морщится всякий раз, когда она к нему приближается.

И всю вину перекладывает на нее, дескать, она, со своей белоснежной кожей и светлыми волосами, недостаточно ярка, чтобы вызывать мужское желание – похожа на выцветшую северную моль.

И теперь этот мужчина. Незнакомец, от одного только вида которого по коже Элии пробегает холодок. И даже его вежливые речи, его мягкость и спокойствие не способны унять робость.