Не отпускай меня

Мне чудился обеспокоенный бархатный голос лорда де Стужева, с тревогой звучащий надо мной:

- Лиз… Лиз… Прошу тебя, очнись… Боги! Какие холодные у тебя руки!.. – и я чувствовала ощущение тепла на своих руках от его ладоней и мягких прикосновений его губ.

Какая восхитительная фантазия пригрезилась моему неясному сознанию! Конечно же, это был сон, что же ещё? Разве может быть правдой то, что Адская Гончая императора гладит меня по голове и целует мои пальцы? Пф-ф, не смешите меня… Эх, как жаль…

Я вдыхала свежий аромат коричного эрнийского цедра, которым пахло от Стужева, млела от тепла его ладоней и не желала возвращаться в реальность.

Пусть этот сон продлится вечность, молю!

Но всему хорошему имеется конец, реальность безжалостно ворвалась в мои уши холодным тоном настоящего Стужева:

- Дира фон Морлейтен! Я вижу, что вы уже пришли в себя: ваша спонтанная магия выдала вас с головой. Потрудитесь перестать притворяться, открыть глаза и объяснить, зачем вы посреди ночи вломились в мой дом? Это уже я не говорю о том, что вы нарушили комендантский час…

Нехотя я подчинилась, открыла глаза и тут же во всей красе увидела кружащих надо мной огненных предательниц.

Я попыталась призвать Няшу, чтобы она, как и в моей комнате, разобралась с надоедливыми козявками, но фантом не откликался. Оглядевшись, я обнаружила, что лежу на диване в гостиной. Лорд де Стужев стоял рядом, засунув руки в карманы джинсов и недовольно хмурился. Белая футболка, видимо, в спешке натянутая на мокрое тело, прилипла и так хорошо подчёркивала его мышцы, что мне с трудом удалось взять себя в руки, чтобы не начать вновь разглядывать его тело.

- Я вам сейчас всё объясню, - смущённо пробормотала я и спешно поднялась с дивана. – Дело в том, что…

Внезапно здание вновь покачнулось, чтобы не упасть, я неловко взмахнула руками, вцепилась в не ожидающего такой подставы Стужева и полетела вниз, увлекая лорда за собой. Мы с грохотом упали на пол.

В полёте я успела зажмуриться, и, судя по звуку, из меня при приземлении должно было вышибить дух. Но оно было мягким.

Нехорошая догадка осенила меня, и я, осторожно приоткрыла один глаз. Так и есть: лорд извернулся в полёте, принял весь удар на себя и сейчас хмуро поглядывал из-под опущенных ресниц на всю такую меня, вольготно распластавшуюся на нём.

И вот что за удивительное дело: я лежала на нём, и всю мою дурноту как рукой сняло.