Разбуди меня

Отстрелялась наша команда вполне неплохо, по крайней мере, мамонта бы завалили точно. В пределах двадцати метров так вообще наверняка.

Пострадавшим выбрали Дена и, уложив его на землю и подстелив брезент, сорок минут сосредоточенно приматывали условно сломанную ногу к длинной жердине под сдавленное хихиканье парня. Сначала он возмущался и просил не делать ему депиляцию (мы не при чем, просто бинт сбивался), затем жаловался, что жердина кривая и ему неудобно, затем картинно умолял пощадить самое дорогое (до «дорогого» было еще полметра минимум), когда Ленка не выдержала.

Она переместилась к лицу парня и медленно наклонилась над ним, приблизившись практически вплотную. Ден сглотнул и провел языком по нижней губе, предвкушая нечто особенное. И подруга не стала его разочаровывать.

- Еще один стон и я тебе лично, повторяю, лично, отпилю эту ногу самым ржавым ножом в этом лагере. А потом каждый день буду ездить к тебе домой и ставить уколы от столбняка и бешенства.

Самым старым шприцом с самой большой и кривой иглой. Я понятно объясняю?

Да, подруга умела быть очень убедительной. После ее внушения парень лежал очень смирно, даже дышал, кажется, через раз.

В общем, день прошел весело и шумно, я давно так не развлекалась. Или вообще никогда…

Уже стемнело, когда я со стоном приземлилась возле палатки на небольшое бревно и вытянула ноги. Рядом плюхнулась Ленка.

- Как я устала, - выдохнула из последних сил, - хочется поесть и завалиться полежать.

- Какой полежать? – Ленка резко обернулась ко мне, - ты собираешься пропустить самое интересное? С ума сошла? Нафига мы тогда сюда перлись в такую даль? Чтобы по деревьям полазить, да банки расстреливать? Нет уж, подруга, я тебе не дам просрать впустую такой вечер!

На ее лице была такая решимость, что я со вздохом попрощалась со спальным мешком на неопределенное время. Хорошо, хоть поесть разрешила. Парни уже успели развести костер, поэтому было тепло, да и комары не одолевали, избегая дыма.

Илья плюхнулся рядом и протянул мне тарелку. Я с удовольствием втянула носом запах, показавшийся самым вкусным на свете. Гречка с тушенкой из армейского набора сейчас на тысячу очков выигрывала перед самыми изысканными кухнями мира. Я даже не заметила, как все съела, поймав себя на облизывании ложки.

- Не наелась? – Илья забрал у меня тарелку, одарив сочувствующим взглядом, - потерпи немного, скоро будут шашлыки.