Разбуди меня

После этого варварства меня заставили проглотить пару таблеток, сироп с гадливым приторно-сладким вкусом, и уже с угрозами выпоили какой-то порошок, разведенный в горячей воде.

Под конец процедур, я чувствовала себя так, будто километров десять пробежала по пересеченной местности. Поэтому, когда мне было великодушно возвращено одеяло, я мгновенно провалилась в сон.

Глава 17

Аня

В следующий раз я открыла глаза, когда за окном уже смеркалось. Проведенный анализ систем организма показал, что пациент скорее жив, чем мертв.

Головная боль отступила на задний план, но мыслительный процесс все еще давался тяжело, напоминая барахтанье в киселе. Горло продолжало саднить, а во рту расположился частный филиал пустыни Гоби. Больше жалоб вроде не было, исключая настойчивый до приказного тона намек мочевого пузыря сходить по хорошо всем знакомому адресу. Иначе пребывание в уютной постели перестанет быть таким приятным.

Я спустила ноги на пол и с тихим постаныванием оторвала голову от подушки, приводя себя в вертикальное положение.

Комната слегка поплыла перед глазами, но в целом было вполне терпимо. Стопы уперлись во что-то мягкое и, наклонившись, я обнаружила стоявшие перед кроватью мягкие пушистые тапочки, в которых всегда щеголяла у Ленки дома. От такой заботы на глаза навернулись слезы.

Сморгнув их и улыбнувшись, я медленно встала и, держась за стеночку, поползла на поиски санузла. Едва успела дойти до двери комнаты, как она резко распахнулась, чуть не обеспечив мне кратковременный отпуск в ближайшей травматологии с сотрясением мозга и сломанным носом.

- Ой! – инстинктивно дернулась я назад, отчего мгновенно закружилась голова, и запершило в горле. Приступ глухого кашля тут же скрутил меня, заставив чуть согнуться.

- Аня! – Илья поддержал меня за талию, встревожено заглядывая в лицо, - ты зачем встала? Иди, ложись, давай, а я тебе, что надо принесу.

Он попытался развернуть меня назад к постели, когда я осторожно, но отрицательно качнула многострадальной головой.

- Мне надо…в туалет, - прохрипела с трудом и еле слышно. Было очень неловко признаваться в своих естественных, в общем-то, потребностях Илье, но сил терпеть оставалось все меньше.

Этого вполне хватило для того, чтобы с тихим вздохом меня подхватили на руки и понесли по коридору. Сопротивляться ни сил ни желания уже не было. Да и отношение парня приятным теплом растеклось внутри, вызвав легкую улыбку.