Вечный рассвет. Академия

Конечно, Белла решила пустить в ход свой главный козырь: свадьбу и наше совместное будущее.

Проклятье! В этот момент я возненавидел все вокруг. Отца, с его преданностью Ридели, маму, которой так нравится папина новая работа и наша безбедная жизнь, Беллу, которой всегда было наплевать на то, чего хочет ее ручной зверек Майкл Корнер.

Интересно, если бы я мог выбирать, то как бы поступил? Если бы остался один, свободный от неминуемого светлого будущего?

На миг в памяти возникла девчонка в моей куртке, запах дождя и осеннего ветра.

Ее губы совсем рядом с моими и такой пьянящий вкус свободы…

Интересно, тогда на балконе я был собой или все-таки нет?

- Майкл, - голос Беллы вернул меня в реальность, - ты о чем задумался?

Я пробормотал ей в ответ, что устал, что обязательно позвоню отцу завтра и совсем скоро мы выберем дату свадьбы.

Сейчас я лежал на кровати и смотрел в окно. На чернильном небе висел желтый диск луны. Мой сосед уже спал. По комнате разносилось его сопение.

Интересно, если бы про меня сняли фильм или написали книгу, то как бы называлась эта сцена?

Наверное, Майкл Корнер и его светлое будущее.

Постепенно эмоции уступали место рассудку. Мысли становились ясными и холодными. Никаких видений, никаких зеленоглазых девчонок и запахов дождя, никакого соблазна сорваться с цепи.

Я – Майкл Корнер, будущий муж Арабеллы Ридели, меня ждет большой светлый дом, непыльная работа. Черный костюм с белой рубашкой – такой же, как у отца, даже лучше. Белый лимузин и собственное поместье, все богатства мира.

Да, скоро я стану самым настоящим счастливым богачом.

На миг снова показалось, что пахнет дождем, всего лишь на миг.

А потом я начал считать овец, пытаясь заснуть. Глубоко внутри поднималась ярость, способная уничтожить все вокруг, ненависть, сжигавшая внутренности.

Мне снился темный храм. Священник с морщинистым лицом, похожий на волка.

И блестящая сталь клинка.

Во сне меня звали Винсент. Винсент, карающий тьму.

Это был неуютный храм. Здесь пахло сыростью и ладаном.

Священник читал молитву, его голос эхом отражался от стен храма. я же склонил голову, стоя на одном колене.

- Да пребудет с тобой вера, сын мой. Нарекаю тебя Винсент, карающий тьму.

Он окропил мне голову святой водой и перекрестился три раза. Затем положил блестящий клинок на мое левое плечо. Через тонкую ткань сорочки я чувствовал холодную сталь.

Меч, святой отец и храм – странное сочетание.