Антикварная лавка с секретом

– Так кто же ты? Телохранитель, соратник, нежданный супруг? – спросила я, стараясь замаскировать неловкость иронией.

– Все вместе, – лаконично ответил он, внимательно ко мне приглядываясь.

Я присела к столу и разгладила ладонями кружевную салфетку.

– У меня есть вопросы.

– Я слушаю тебя, – кивнул Ноэль.

– Сколько тебе лет?

Он удивленно приподнял брови, но ответил:

– Тридцать.

– И как такое возможно? Оставшиеся рыцари отбыли в Красную Пустыню триста лет назад.

– Там время течет иначе, – усмехнулся он, склоняя голову.

– Я попал в орден пятнадцатилетним. Тогда же совершил паломничество в Пустыню и прошел инициацию. Вернулся в Кабрию, потеряв два года. Когда нас изгнали мне было девятнадцать. Сейчас мне тридцать. Триста лет прошли в Кабрии.

Я облегченно выдохнула. Все-таки находиться рядом с трехсотлетним старцем, хоть и хорошо сохранившимся, такое себе удовольствие.

– Расскажи о своей магии. Она смертоносна? Опасна для окружающих?

Ноэль повел шеей и посмотрел на меня тяжело.

Что такое? Книга не врет?

– Я не имею права рассказывать о своих силах всего. Скажу только, что мне повинуются пески и ветер...

Ого, значит, парень с сюрпризами. И неприятными.

– Ты можешь забирать души?

– Если захочу. – Он на секунду замер, потом перевел взгляд на потолок.

– И в чем подвох?

– Ты подразумеваешь романтический подвох? – скривил он губы. – Скажем так, если я слишком увлекусь женщиной, то вовлеку ее в свою тьму. И это может быть не совсем полезно... для такой женщины.

Простые люди не выдерживают в сумраке больше десяти минут.

Мы помолчали. Ноэль с печальной полуулыбкой, а я с непередаваемым выражением на лице. Кажется, мышцы свело. От ужаса.

Я задеревеневшими пальцами скомкала салфетку, которую до того усиленно разглаживала. Надо было поверить старшим и сразу принять предложение Белладонны об отборе. Она дама опытная, знает, что предлагает. Нашли бы обедневшего гоблина или гнома...

– А что за сумрак?

– Все рыцари наполовину существуют в сумраке, – протянул он неохотно.

– И окончательно перемещаются в него после смерти. Только Фогез не смог. Распылил сам себя. Тогда-то его преемник и мой учитель, Дориан Шеварр, поклялся и заставил поклясться остальных, что они больше не используют силу в целях войны и зла. Затем был подписан мирный договор, мы дали клятвы богам и нас отпустили в пустыню.

– Понятно. Слушай, а Оливер правда кото-дракон?

Пафос вмиг слетел с лица сурового воина, и он расхохотался.