Шесть соток волшебства

И что? Помогли тебе, сынку, твои ляхи?

Может, ну его в задницу, этот обмен фоточками? Если уж человек делает тебе ремонт и таскается по ночам на озеро пообщаться с водяницами — может, не стоит выдвигать к нему чрезмерные требования? Лучшее враг хорошего, от добра добра не ищут и все вот такое.

— Может, мне к берегу не подходить? Отдам все подарки и подожду в лесочке, — снова прервала размышления Наталья.

— К сожалению, не получится. Водяницам важно, чтобы вы извинились лично.

— Ох… — горестно застонала Наталья, споткнулась и громко чертыхнулась.

— Ну вот какого хрена всегда именно так? Накосячит Димка, а проблемы разгребаю я.

— Потому что больше их разгребать некому, — честно ответила Инга. Что сказать еще, она не знала — да и не пришлось, потому что лесок закончился и впереди блеснула озерная гладь. В ярком свете луны вода казалась серебряной.

Спустившись к берегу, Инга остановилась, предусмотрительно оставив перед собой несколько метров суши.

— Я вернулась! — прокричала она в прохладную темноту.

— И принесла подарки!

На этот раз ждать не пришлось. Из-под воды показались головы водяниц — одна, две, три, четыре, пять… Похоже, получать подарки явилось все население озера.

— Приветствую, — нежно пропела та же самая водяница. А может, не та же самая. Может, другая. Нежные фарфоровые личики, обрамленные длинными белыми волосами, выглядели совершенно одинаковыми.

— Приветствую, — склонила голову Инга и пихнула локтем Наталью. Та молча повторила жест. — Мы принесли одежду.

Приняв из рук длинную белую рубаху, Инга разложила ее на траве, тщательно расправив складки.

Прохладный ветерок, раскачивающий камыш, почему-то даже не пошевелил легкую ткань.

— Благодарю… — выжидательно протянула водяница.

— Мы принесли сладости, — продолжила Инга. Опустившись на колени, она расставила рядом с рубашкой блюдца, наполненные конфетами и арахисом в шоколаде. Сзади Наталья торопливо пересыпала печенье «Юбилейное» из пакета в широкое расписное блюдо.

— И мы принесли вино, — откупорив бутылку, Инга плеснула на запад, на север, на восток и на юг, завершив темный круг, и перелила кагор в стеклянный кувшин.

Воздух наполнился сладким, сбивающим с ног ароматом перебродившего винограда. — Давай, — прошептала Инга, и Наталья шагнула вперед.

— Вот мои дары. Простите ущерб, причиненный моим мужчиной. Он не хотел зла.

— Да. Твой мужчина просто глуп, — поглядев на конфеты, водяница стремительным змеиным движением облизнула губы. Язык у нее был узкий и темный.