Академия неконтролируемой магии

— Оттельберг демонстративно захлопнул папку с моим делом. Надо было облегчённо выдохнуть? Смешно. Он даже не представлял, к чему меня подготовила суровая школа деда. — Я рад приветствовать вас в Академии неконтролируемой магии, профессор Шалинберг. Надеюсь, мы окажемся друг другу полезными.

— Несомненно.

Рукопожатие оказалось удивительно крепким для того, кто до ужаса боялся императора. А уж то, что Оттельберг спрашивал у Лориана III разрешения на каждый лишний чих, при дворе прекрасно знали. Лучше, чем где бы то ни было.

— Все дальнейшие инструкции вы найдёте у тьерры Алкур.

Я хорошо помнил тьерру ещё по академии.

В конце моего второго курса все только и делали, что твердили о подающей надежды Аламеде Алкур. Слухи о том, что она получила распределение ко второму секретарю императора оказались правдой, вот только саму Аламеду не впечатлили ни место практики, ни перспективы. Вместо денег и славы, заработанных без особых усилий, ей хотелось приключений и настоящих дел.

Скандал вышел громким, а подробности того, как она кричала на собственного проректора, быстрее магических вестников разлетелись по академии.

Когда разборки дошли до Оллэйстара, он прямо спросил, чего хочет Аламеда, и через неделю она отправилась к стихийникам. Под взгляды, наполненные священным ужасом и ненавистью.

За силу, которая в любой момент могла обернуться безумием, стихийников не любили столетия назад, их не любили тогда, и ничего не изменилось сейчас.

— Рикард Шалинберг. — Сложив перед собой руки, прищурилась Аламеда, стоило мне выйти из кабинета ректора.

— Мальчик мой, ты, правда, пожертвовал магией ради девчонки, которая вышла за другого?

— Что ты, — опершись ладонями о секретарский стол, я смерил её оценивающим взглядом, — всего лишь потерял где-то между студенческими гулянками и жаркими ночами. Думаешь, стоит об этом жалеть?

Несколько мгновений мы обменивались взглядами, а после Аламеда звонко рассмеялась. Она и в академии была такой же — наглой, самоуверенной и не умеющей держать язык за зубами.

— Ты чудо, Рик. — Можно подумать, между нами не четыре, а сорок лет разницы. — Приходи вечером на чай, — подалась вперёд Аламеда, сверкая глубокого зелёного цвета камнями в вырезе рубашки, — отметим твоё назначение.

— Вечером я буду составлять планы занятий, — хмыкнул я в ответ и выпрямился. — Если ты, конечно, отдашь мне документы.

— Глупая та твоя девчонка, — покачала головой она и, наконец, вернулась к своим прямым обязанностям.