Академия неконтролируемой магии

Правая кисть онемела — привычное дело, последние полгода на все заклинания она так и реагировала.

— Ладно, был неправ, — примирительно подняв ладони, — но мне, правда, нужна твоя помощь. Тем более что я никого не убивал, не пытался убить и даже твоим ребятам не вредил.

— А капли эти ушные? — грозно свела она брови.

— Исключительно в воспитательных целях, чтобы не наглели.

Пришлось выдержать долгий испытующий взгляд, прежде чем Аламеда тяжело вздохнула.

— Шаргх с тобой, чего надо? — проворчала она. — Но имей в виду, ты мне больше не нравишься.

И слава рианам.

— Досье, мне нужны студенческие досье.

— Все? — Ошарашенно переспросила Аламеда. — Ты хоть представляешь объёмы?

— Для начала хватит группы И-666.

— Для начала, — покачала она головой. — Не выйдет. Все студенческие досье хранятся в кабинете ректора, и картотекой заведует только он. Прости, но я не могу ничего сделать, — добавила Аламеда без особого сожаления.

— Совсем ничего? — Опершись ладонями об её стол и склоняясь ниже.

— Совсем, — соблазнительным шёпотом в тон мне ответила Аламеда.

Хмыкнув, я выпрямился под её насмешливым взглядом.

— И когда ждать ректора?

— Послезавтра, — с милой улыбкой. — Он уехал час назад и до понедельника не вернётся.

Прекрасно. Как всегда вовремя.

— А ты знаешь что-нибудь о Дальберте Мерлинге? — Почему бы и не попробовать. — Группа И-666, он там самый спокойный.

— Сдалась тебе эта группа, — вздохнула Аламеда и подпёрла кулаком подбородок. — Мерлинг, Мерлинг... сюда, знаешь ли, спокойных не водят.

Так что ничего такого за твоим студентом не водится. Хотя то, что о нём ничего толком неизвестно уже подозрительно.

— Подозрительно, что в академии есть хоть один нормальный студент? — Сдвинув какие-то бумаги, я присел на край стола.

— Подозрительно, что его зачислили именно в эту группу. Ты, может, не в курсе, но в И-666 собрали всех самых сложных. Неуправляемых от слова совсем.

— Издеваешься?

Вспомнилось занятие на полигоне. Если эти неуправляемые, то что тогда с остальными?

— Брабург, — подняла она бровь, — земля — нахальный, злой, напористый.

За полгода довёл до истерики и увольнения собственного декана. Ширкан — тихушница из тех, что лучше бы буянили. Довела придирками саму себя и затопила маленькую, но когда-то живую деревушку. Грег Хольбург — огонь. Тоже тихушник, но идеалист. Когда пошёл с родителями в храм, настолько испугался службы, что едва не выжег всех изнутри. Служителям повезло, родителям не очень.