Перебежчик

Не говоря уж о звании ефрейтора немецкой армии, которое было присвоено всем троим, и Кресте военных заслуг второй степени с мечами. Эту награду агенты вот-вот должны были получить в торжественной обстановке.

Но вскоре выяснилось, что ничего еще не закончилось. Через пару дней началась персональная, изощренная проверка. Она была направлена не столько на выявление реальной связи с советской контрразведкой, сколько на выяснение самой возможности подобного контакта.

Эту проверку с Альфредом вел Ланге.

Конечно же, зондерфюрер совсем не был похож на какого-то киношного злодея или маалуса. Так в эстонской мифологии назывались уродливые недобрые гномы, которые выковали корону змеиному царю.

Ланге и правда был небольшого росточка, но лицо его выглядело вполне добродушным. Хотя за улыбчивостью, разговорчивостью и вежливостью зондерфюрера скрывались хитрый расчет и превосходное знание человеческой породы.

Встречи Ланге с Альфредом были нечастыми.

Они не походили на допросы, скорее напоминали изощренные дружеские беседы, в которых Ланге непременно что-то вкрадчиво выведывал. Он пристально смотрел в глаза своему собеседнику и отмечал все его непроизвольные жесты.

После одной из таких встреч, как бы случайной, Ланге завел речь о том, что двадцать три года – возраст уже вполне зрелый и весьма подходящий, для того чтобы обзавестись семьей.

– А как же профессия разведчика? – резонно поинтересовался Уно.

 – Меня могут убить, взять в плен. Как будет жить моя жена или вдова? А если у нас еще и появятся дети?

– Великая Германия и фюрер всегда заботятся о подданных, честно исполняющих свой долг, – ответил Ланге и добавил: – Ваша семья, конечно же, не станет исключением.

«Не обманешь! – решил для себя Уно Калдма, вспомнив про недавний случай с агентом Тихим. – Если ты, Ланге, предложишь мне жениться, то я откажусь. А там пусть как сложится!»

Но зондерфюрер Ланге разговоры о женитьбе более не заводил.

Наверное, это было связано с новым заданием, к которому инструкторы стали готовить группу Томаса. Теперь агенты абвера должны были переквалифицироваться в саперов, выполняющих особо важное задание советского командования.

После десятидневного ознакомления с работой саперов разведчики были переселены на конспиративную квартиру в Пскове на улице, которая при большевиках называлась Советской.