Переполох в академии Граней. Это кто ещё попал!

— Я задираю нос. — Большей помощи от тебя не жду.

— Ты бы не была так резка, мальчик-то красивый и с характером, — вставляет комментарий лиса, потирая лапку о грудь, будто полируя ноготки.

И тут же отводит глаза, видя мой бешеный взгляд:

— А что я? Я ничего.

Я с шумом выдыхаю и сжимаю кулаки, стараясь задушить злость внутри.

— Кери, пойдём, — прошу девушку. — Мне что-то нехорошо.

Мне как можно скорее нужно добраться до комнаты в общежитии. И как можно меньше попадаться на глаза этому Рику. Уж больно проницательный у него взгляд.

— Командир? — вопросительно глядя на Дейрика, произносит Хуч.

А Кери и вовсе с места не двигается. Явно ждёт одобрения со стороны ненаглядного сноба.

— Идите, — снисходительно ухмыляется тот, а мне хочется вцепиться в него.

Впервые в жизни встречаю такого самодовольного нахала. В моём окружении были совсем другие мужчины — обходительные и внимательные.

Тяжело сопя, я выбираюсь на дорожку и топаю в прежнем направлении. Далеко уйти не дают, когда в спину мне прилетает:

— Но, Дэль, а как же наша вечеринка?

Это Бран только сейчас отошёл от моего гневного спича.

Я игнорирую вопрос, хотя бы потому, что мне ответить нечего. Не знаю, что там пыталась организовать прежняя хозяйка этого тела, но у меня теперь другие планы.

— Ты её не слышал? — доносится до нас низкий вибрирующий рык Хуча. — Она тебя знать не знает.

— Подерутся, — вздыхает Кери. — Опять выговор получат.

— Оба, что ли? — удивляюсь я.

А сама чувствую, как тугой узел напряжения, что всё это время был затянут где-то в районе «солнышка», постепенно ослабевает.

Единственным раздражающим фактором остаётся летящая за нами лисица. Она и не думает пропадать, наоборот, внимательно прислушивается к разговору и посматривает по сторонам. Благо молчит.

— Кодексом запрещены любые недуэльные драки. За это полагаются выговоры с отработкой. Десять выговоров — до свидания академия, — уже привычно поясняет малышка. — А Хуч и Бран вообще только и ищут повод подраться.

— Чего поделить не могут?

— Да братья они, — опять вздыхает она.

— Хуч говорит, с детства за первенство бои устраивали. А сейчас звезда Брана конкурирует с нашей за право попадания на турнир.

Мы подходим к массивному зданию общежития, и девушка, приложив руку к овальной выемке на стене, открывает передо мной дверь.

— Но теперь их шансы представлять нофиремскую академию снизились, — продолжает просвещать меня.

— Почему? — интересуюсь я, оглядываясь по сторонам.