Я полюбила главного злодея не моего романа

У меня есть причина, понимаешь? У меня там остался ребёнок.

Я могла понять Татьяну и даже посочувствовать ей, но простит меня Бог отдать жизнь была не готова.

— Почему ты уверена, что он вернёт тебя домой? В конце концов, если он такой могущественный зачем ему ты? — я старалась посеять сомнения.

— Знаешь, мне ни к чему задавать эти вопросы. Для меня важно только одно: он дал непреложный обет в исполнение своих слов. Ах, да. Ты, наверное, не знаешь, что это такое. Он дал мне слово и если не исполнит, то его ждёт неминуемая смерть.

— Всё равно не понимаю. Почему он сам всё не сделает? Я пробыла здесь всего ничего. Даже не стала женой Сервиана…

— Ты не поняла? Все вы героини книг. И какую книгу пишешь ты, его не устраивает.

— Долго и счастливо? — я озвучила догадку. С одной стороны меня это радовало, но… — Ты веришь какому-то неизвестному магу?

— Я верю в его силу. А теперь достаточно разговоров, — сухо заявила она. — Я и так сказала тебе достаточно.

Она шагнула ко мне и, наклонившись, схватила за подбородок, заставляя смотреть на неё.

Пальцем другой руки она провела по моим губам. И снова я почувствовала, как мои уши закладывает. Татьяна шептала. Это длилось совсем ничего. Уже в следующую секунду она отпустила меня и, отступив, произнесла:

— Прошу, не доставляй мне беспокойства, и я не причиню тебе вреда. Мне нужно собраться.

Я было хотела открыть рот, чтобы убедить её в том, что я ей не враг. В конце концов, мы из одного мира. Но внезапно не смогла этого сделать. У меня получилось лишь бессвязно промычать.

Мои губы словно заклеили клеем.

— Печать тишины, — пояснила Татьяна и покинула мой закуток.

Я старалась сохранять спокойствие и здраво мыслить, но ничего не могла поделать с разраставшейся в груди тревогой. Из-за невозможности раскрыть рта всё больше охватывало чувство удушья, а вместе с ним накрывало бессилие и отчаянье. Я с силой зажмурила глаза, пока не появились белые искорки в темноте. Это отвлекло меня от окружающей действительности, успокоило и вернуло способность логически думать.

На данный момент мне ничего не угрожало. Как бы там ни было, Татьяне я нужна живой. Мне следовало дождаться удобного момента для побега. Необходимо держать себя в руках. Вслушиваясь в торопливые шаги Татьяны по комнате, я уже хотела привстать и выглянуть из-за ящика, когда она громко произнесла, обращаясь ко мне:

— Веди себя хорошо. Не шали, — раздался хлопок двери и шорох ключа в замочной скважине.

С трудом верилось, но она оставила меня одну.