Я полюбила главного злодея не моего романа

Голова Татьяны, слегка подлетев, как пробка из бутылки, покатилась по склону в воду, периодически подпрыгивая на бугорках. Кажется, я замерла с открытым ртом, наблюдая эту картину, и лишь позже поняла, что вспышкой света был отблеск лучей заходящего солнца от меча Сервиана.

Он повернулся ко мне. Его глаза светились тёмным фиолетовым светом. Именно светились, и в сгущающемся сумраке это было как никогда видно.

— Ты цела? — спросил он.

— Да, — тихо ответила я и посмотрела на тело Татьяны, лежащее в паре метрах от нас.

В лучах заходящего солнца, оно виделось обычным тёмным холмом.

Мне не было её жалко. Беспокоило лишь то, что градус нормальности стремительно падал. Ведь это не совсем нормально, когда на твоих глазах убивают человека, и ты не испытываешь ровным счётом ничего. Разве что сожаления: останься Татьяна жива, то можно было её допросить. Хотя по большей части я просто не верила в то, что видели мои глаза. Как там по Фрейду? Стадия отрицания. Есть же такое?

— Иди ко мне, — сказал Сервиан и сам подошёл, приподнял, а затем подхватил меня на руки.

Я слегка охнула и обхватила его за шею:

— Я вся мокрая.

— Я заметил, — ответил он.

Его глаза полыхнули, и он побежал. Но можно ли это назвать бегом? Мне казалось, Сервиан передвигался какими-то большими прыжками на неимоверной скорости. Деревья пролетали мимо, как если бы он несся по трассе за рулем автомобиля, а я глядела в окно. Сильный ветер в миг охладил мокрое платье, и стало зябко. Понятно, почему магия Татьяны оказалась бессильна против быстроты Сервиана.

Не прошло и минуты, а Сервиан уже поставил меня на ноги возле телеги. Рядом дожидался целый отряд императорских гвардейцев. Сервиан чуть отступил и громко свистнул. Почти сразу из леса с разных сторон выходили ещё гвардейцы, глаза каждого светились фиолетовым огоньком. Странно, что в книгах Яны Алмазной не упоминалась нечеловеческая сила Госсетов. Они не владели магией и не обладали способностью к заклинаниям, потому что магия была внутри них самих, превращая их в суперлюдей по желанию.

Я поёжилась. Солнце совсем скрылось за горизонтом, и в мокрой одежде было, мягко говоря, неприятно и холодно. Я посмотрела на крытую телегу и припоминая, как Татьяна собиралась в дорогу. Возможно, у неё найдётся что-то сухое в запасе. Использовать одежду только что убитого человека, конечно, не комильфо, но она умерла, а я пока жива и мне холодно. Так что…к чёрту сантименты. Ей меня не было жаль.