Хозяйка Седых холмов

В белом платьице...

Девочка с льняными косичками и ярко-голубыми глазами. Юная заклинательница, едва не отправившая его на тот свет.

Яромир вздрогнул. Как она здесь...

Девочка прижала палец к губам – тихо, мол – и, приоткрыв дверь, скользнула в кладовую.

Что чародейка забыла в тесной каморке, оставалось только догадываться. Но тяжёлая дверь так и осталась приоткрытой, а за ней...

Тихий шорох. Зловещий неразборчивый шёпот. Скрип половиц.

Там кто-то сидел. Определённо, там кто-то сидел. Кто-то опасный. Огромный.

Он пришёл за ним, Яром.

Ледорез задышал тяжело и часто, не в силах сдвинуться с места. Не в силах оторвать глаз от мрака за дверью.

Мрак звал его. Мрак знал его имя.

– Ты – мой, – шипело невидимое чудовище. – Мой... Я-ро-ми-и-и-ир-р-р...

В темноте что-то забулькало, словно кипящая похлёбка, а спустя миг из кладовки выпросталась кошмарного вида лапища. Скользкая. Вязкая. Трёхпалая. Сотворённая из чёрной жижи. Жуткая рука принялась слепо шарить по стене, полу, притолоке. Вскоре к ней присоединилась вторая.

Следом – третья и четвёртая. Лапы подёргивались, оставляя всюду грязевые кляксы. Они искали. Искали его...

- Где ты? Где ты?... Я-ро-ми-и-и-ир-р-р...

Ледорез вжался в угол. Затаил дыхание. Ладонь легла на рукоять. Ему ли бояться? Сколько на его счету чудовищ, мертвяков, полуволков и нелюдей? Сотни! И десятки тех, кто их сотворяет. Так что... К чёрту страхи!

С рёвом он выхватил меч и ринулся вперёд. Обрубил одну конечность, оставив уродливую культю, которая истошно запищала.

Самая длинная лапа попыталась ухватить его за горло – не тут-то было: Ледорез рубанул по осклизлым пальцам кинжалом. Пальцы шлёпнулись на пол и расползлись жирными маслянистыми червяками. Он принялся яростно давить их.

Так тебе! Так! Тьфу ты, погань проклятая!

– Пане, ты что ж такое творишь-то, а? – заспанная хуторянка сунулась в сени, и морок мгновенно рассеялся.

Яромир заморгал, выдохнул... и обнаружил, что топчет репу. Самую обычную, ни в чём не повинную репу. Досталось ей знатно.

Но хуже всего, что он искромсал припрятанный в кладовке овечий тулуп и перебил горшки с квашеной капустой...

Да, уж...

– Я всё возмещу, – хрипло выцедил он и, старательно избегая взгляда хозяйки, бросил на лавку кошель с серебром. – Вот. Должно хватить.

Ясное дело, ждать рассвета он не стал. Уехал сразу, прихватив краюху хлеба да пару мочёных яблок для каурой. Впереди лежал Рубежный лес. Местные шутили, мол, нагрянуть туда ночью решится только полоумный. Что ж.