Хозяйка Седых холмов

– Спасибо, что не продал меня в жёны трепястоку, – сказала блаженная, поглаживая лошадиную шею. – Даже если сделал это только ради Хозяйки.

Ледорез украдкой бросил на неё взгляд. Вот ведь... Он как раз хотел отмочить нечто похожее: до замка, мол, без проводника никак не добраться и всё в том же духе.

– Если не поблагодаришь девушку в ответ, я с тобой больше не разговариваю! – пригрозил Марий.

– Вот счастье-то, – Яр забылся и ответил вслух.

– Что-что? – чудачка опасно свесилась с Каурой.

– Ничего.

– Но ты определённо что-то сказал.

– Тебе показалось.

– Нет, не показалось. Не показалось! Я слышала совершенно отчётливо. Ты что, говоришь с деревьями? – смешно нахмурив брови, чудачка завертела головой. Видимо, пыталась узреть его собеседника. – С духами леса?

Ледорез закрыл глаза и шумно выдохнул. Вот же... погань!

– Спасибо, что поделилась едой и обработала раны. Вот что я сказал.

– О! – она так и просияла. – Как мило! Это самая длинная фраза из всех, которые ты произнёс за время нашего знакомства.

Марий прыснул. Каурая фыркнула, тряхнув головой, а Яромир снова споткнулся. На этот раз о какую-то корягу. Силы стремительно таяли, и достанет ли их для решающей схватки – оставалось только гадать.

1. Примечание автора: имеется в виду русская миля, равная 7 верстам, т.е. 7,5 км.

Глава 12

Нога разболелась так, что не ступить. Перевязь на разодранном боку пропиталась кровью. Яр сморщился и смачно харкнул куда-то в лопухи. По его прикидкам, он шарился по лесу дня три-четыре, однако луна так и не сдвинулась с места.

Интересно, долгая ночь когда-нибудь кончится? Может, когда они доберутся до замка...

– За лощиной переправа. – Девушка кивком указала в сторону посеребрённого инеем сухотравья. – Мы почти пришли. Потерпи немного – в замке о тебе позаботятся.

Яромир кинул на блаженную короткий угрюмый взгляд. Ага. Позаботятся. Как же иначе.

Они двинулись по залитому лунным светом лугу, и вдалеке, в голубовато-серой дымке Яр различил очертания крепости.

Но больше всего впечатлил ров. Точнее то, что его заменяло. Довольно узкая – в две косых сажени – но невероятно глубокая, бездонная даже, трещина в земле тянулась без конца и края через всю лощину, куда хватало глаз. Казалось, будто кто-то взял и надломил равнину, точно житный каравай.