Хозяйка Седых холмов

и никогда, никогда не проснуться!

Песнь бахаря стала громче. Яромир застонал и ничком повалился на мягкую, остро пахнущую плесенью лесную гниль.

Глава 15

Марий Полумесяц ловко уворачивается от сполохов и, отражая удар за ударом, прорывается к некромантам. Спина к спине с ним сражается Здоровяк Дмитр. Боевой молот задорно крушит черепа сотворённых: р-р-р-а-а-з, и очередная голова превращается в чёрное месиво. Но меткий выстрел сбивает Дмитра с ног. Здоровяк падает навзничь, хрипит, дёргается, судорожно хватаясь за рану, его плоть дымится: арбалетный болт, похоже, напичкан чародейством.

Отрезанный от своих, Марий остаётся в меньшинстве: один против двух чародеев и десятка мертвецов. Некроманты закрывают глаза, шевелят губами и вскидывают руки, вбирая силу зла, боли и ненависти. Они готовят сокрушительный удар. Но Полумесяц этого не видит – разбуженные взяли его в кольцо. Окружили плотно – не вырваться.

Проклятье!

– Марий! – хрипит Яромир, и голос срывается. – Держись!

Перемахнув через парапет, он прыгает вниз, на покатую крышу стрельницы, а с неё, повиснув на руках – уже на землю.

Ногу прошивает острая боль. Яр кривится, но не останавливается, бежит и, когда некры отточенным движением посылают в Мария смертоносную волну, бросается наперерез...

Слабая, но весьма действенная пощечина вырвала из лап кошмара.

– Ым-м-м-м... – Яр разлепил глаза. Чащоба дёргалась и плясала, будто ошалелая. Деревья водили хоровод. Во рту стоял тошнотворный привкус тлена, и пить хотелось бешено, как с дикого похмелья.

– М-м-м...

Ледорез зажмурился, заморгал, силясь совладать с головокружением, и различил прямо перед собой двух девушек. Двух абсолютно одинаковых девушек в одинаковых тёмно-красных плащах.

– Очнулся? – хором поинтересовались они и принялись вращаться.

Яр моргнул покрепче, и девицы слились в одну. Вид у чудачки был потрёпанный – в спутанных волосах торчали листья, ветки и колючки, платье порвалось у подола и разошлось по шву от подмышки до талии, плащ перепачкался.

.. Однако в серых глазах читалась пугающая, непоколебимая решимость.

– Цела? – прохрипел Яромир, и решимость слегка поугасла: девица растерянно хлопнула ресницами, сглотнула и, кажется, даже чутка покраснела.

Нервничает? Похоже на то. С чего бы?

Ледорез попытался встать и обнаружил, что руки связаны за спиной. Твою же погань! Вряд ли это происки бахаря – у него же лапы, а значит...

– Ты чего затеяла? – он вперился в девчонку недобрым взглядом.

– Я...