С мейсе Райкконен что-то не так

Эрик задумался и переспросил уже со всей серьёзностью:

– Так ты, получается, настоящая аристократка? Кровная? По праву рождения?

Я только закатила глаза.

– А я тебе про что говорю? Пойдём уже обратно в зал, а то всё веселье пропустим. Думаю, после того шампанского пару девиц уже можно списывать со счетов. О! А давай я тихонько уйду, а ты скажешь, что я тоже отравилась, вот вопрос с дальнейшим участием и решится. Мне, если что, ни отбор, ни столица ваша распрекрасная, ни служба во дворце вообще ни на кой не сдались!

– А вот это, боюсь, уже не тебе решать, – задумчиво ответил Эрик и прошептал что-то непонятное.

– Беспощадное чудовище, неумолимое, но истинно благородное… Рыжая, как сам дьявол… Так вот ты какая, наша смерть из пророчества.

– Ты что там бормочешь? – подозрительно прищурилась я.

– Ничего, любовь моя, – отмер Эрик и подмигнул. – Действительно, пора возвращаться. И не беспокойся, детка, теперь я точно от тебя ни на шаг…

Глава 14

Насчёт шампанского я не ошиблась. Три девушки, успевшие его попробовать, уже через минуту после моего ухода устроили натуральное представление.

Одна из многочисленных Варинс вцепилась в причёску сестры, другая аристократка подробно поведала о банковских махинациях своего папеньки, третья… Третью вывели, пока не случилось непоправимого. Она потребовала у оркестра «Пастушку и дракона», и, не дожидаясь, пока зазвучит неуместная тут песенка, очень убедительно начала изображать ту самую пастушку. Что на лужке плясала и бёдрами сверкала. Старшее поколение стыдливо отводило глаза.

Да, придворных дам от Альматы предполагалось отобрать четыре, благородных фамилий в Альмате было восемь, претенденток на балу оказалось шестнадцать, причём половину из них составляли дочки виконта Варинса. Теперь, наверное, уже минус три. Но как знать…

Остальные отборные девицы оказались не так беспечны и от воздействия честнока убереглись. Могли бы мне «спасибо» сказать – за то, что перевернула поднос с экстрактом растунции, подмешанным в игристое вино.

Хм, так у растунций, получается, своя магия есть? Раз вихрилось в бокале от честнока, как от настоящего заклинания…

Но благодарностей я не дождалась – наоборот, как только я вернулась в зал, наперерез мне вылетела та самая пухленькая брюнетка, чей отец и подарил мэру губительный для репутации напиток.

– Вы проявили вопиющее неуважение к графу фон Эдвигу, чьи виноградники когда-то почтил своим вниманием сам его величество! – визгливо крикнула она.