Мертвый сезон в раю

— Поэтому вместо каникул, как другие, я буду работать в Гильдии магов, чтобы заработать средства на ремонт крыш.

Повисла пауза. На мать Эль так и не смотрела, но была готова поклясться, что та прячет усмешку.

И правда «смешно». Обхохочешься просто.

— Но разве это не то, чего ты сама хотела? — леди Викандер таки справилась с эмоциями и спросила совершенно спокойно.

А вот Элинор взвилась.

— Конечно хотела! — Она даже притопнула по ковру ногой в мягкой домашней туфле. — Но не в качестве же наказания! — Эль мечтала окончить академию, получить диплом и прийти в Гильдию магов полноправным ее членом.

— Он же приставит ко мне нянек!

— Наставников, — не согласилась мать.

Эль снова фыркнула. Назвать это можно как угодно — суть одна.

— Нянек, — повторила она уперто.

И можно только благодарить богов, что отец сам не рядовой гильдеец, разъезжающий по вызовам, иначе контролировал бы ее сам. А это — тоска и никакой самостоятельности.

Видя настрой дочери, леди Викандер мудро решила не продолжать тему.

Ласково погладила Эль по плечу в знак поддержки.

— Все будет хорошо.

Еще бы. Пусть только попробует не быть.

— Будет, — повторила Элинор твердо, неосознанно сжимая ладони в кулаки. А потом вдруг вспомнила, с чего начался их разговор, и ее руки мгновенно расслабились, безвольно упали на колени. Эль вскинула глаза к лицу матери. — Мам, он же приедет сегодня на ужин? Я же не зря... — Элинор не договорила, просто мотнула головой в сторону висящего неподалеку платья.

От резкого движения из-за уха выбилась длинная прядь волос и повисла перед лицом, но Эль не стала ее поправлять, чтобы не отвлекаться и не упустить реакцию леди Викандер на свой вопрос.

А мать снова нахмурилась. И вновь появилась та ужасная, совершенно ей не идущая глубокая морщинка между бровей.

Элинор напряглась. Она-то думала, мама хмурилась из-за произошедшего ночью. Но вот разговор снова о платье и о том, кто придет на ужин, и…

Леди Викандер неожиданно отвела глаза и, протянув руку, сжала ладонь дочери, все еще лежащую у той на коленях.

— Милая, Линден…

Эль гневно прищурилась и нетерпеливо высвободила руку.

— Не тот, кто мне нужен? — уточнила воинственно.

Леди Викандер прекрасно знала о детской влюбленности дочери, со временем превратившейся в настоящее, серьезное и глубокое чувство, несмотря на то что они очень давно не разговаривали на эту тему.