Охота на смотрящего

«Что же могло произойти?» – недоумевал Шрам. Он взглянул на часы: 18.55. Чуть выше над цифрами чернела дата: 30 мая.

Внедорожник мчался по Василеостровскому проспекту.

Шрам думал о генерале Калистратове. Тогда, в их первую встречу, Калистратов обронил что-то о том, что изучил его досье и знает его психологический портрет. Что он имел в виду? Что Шрам болезненно властолюбив? Что после коронации он вдруг ощутил сладкий вкус власти, который позволял утолять самолюбие и жажду подчинять себе других?

Сладкий вкус власти…

Среди сообщества людей обязательно отыщутся те, кому в охотку убивать.

В подавляющем большинстве это весьма примитивные личности, бойцы-гладиаторы. Хлебом не корми – дай насладиться предсмертным ужасом беззащитной жертвы. Таких Шрам не любил, питал к ним животное отвращение: типичная мразь!

Другие испытывали почти патологическую страсть к деньгам. К неуемной роскоши. Их пьянил сладкий вкус богатства. Они воровали, грабили, убивали ради одного – чтобы заграбастать побольше бабок; чтобы обвешаться импортными вещами и ездить по пять раз в год на Средиземное море греть пузо; чтобы купить под Питером дачу и чтоб это был непременно особняк какого-нибудь бывшего партийного функционера, с резной мебелью, с телефонами во всех комнатах да с участком в два-три гектара.

Такие начинали с того, что в 1991 году за бешеные деньги приобретали в обкомовском гараже списанные «ЗИЛы»-«членовозы», позже меняли их на подержанные белые «Линкольны», а потом вместо них покупали новенькие «Роллс-Ройсы».

Они жрали за троих, пили за пятерых, словно торопились компенсировать голодные годы сидения на скудном совковом продпайке.

Но мало кто из его ближайшего окружения знал настоящий вкус власти.

Да, Калистратов оказался тонким психологом. Он был прав – Шрам готов пожертвовать очень многим, даже переступить через воровские понятия, чтобы обрести еще большую власть. Когда полгода назад Шрам сдал Варяга и организовал похищение его жены с сыном из Америки, он знал, что совершает тягчайший грех.

Знал, что за подобный беспредел вся воровская Россия, если тайное станет явным, дружно поднимет его на «перья», разорвет в клочья, заживо сварит в кипящем масле. Но Степанова манила жажда власти, и поэтому он шел напролом. Шрам верил генералу Калистратову и надеялся, что с его помощью в самое ближайшее время он сумеет занять место смотрящего России.

Внедорожник «Лексус», резко затормозив, остановился перед дверью трехэтажного деревянного домика.