Попаданка для лорда

Говорят, когда помощь все же подоспела, от двух дюжин рыцарей-чародеев королевской гвардии осталось лишь пятеро. И трое рыцарей свиты. Лорд Ривз был среди тех, кто уцелел. Израненный, едва державшийся в седле. Едва не выжегший себя чарами. Говорят, никто не надеялся, что он выживет. Подняться с постели он смог лишь через полгода после той битвы, напоминая лишь бледную тень того рыцаря, что был до войны.

Что мне с того, что он доблестный воин, изысканный придворный и вообще воплощение всевозможных достоинств, если дамы при дворе шепчутся, дескать, первую жену он уморил, ведь она так и не родила ему наследника? Уж очень удачно умерла леди Маргарет — за три дня до отъезда мужа на войну.

Где это видано, чтобы холера была такой избирательной и вовсе не коснулась ни лорда Ривза, ни его отряда? Но во время войны всем было не до выяснения правды, а после и вовсе никто не посмел бросать тень на репутацию героя, спасшего жизнь его величеству.

И мне идти за него замуж? Да лучше в монастырь!

Воспоминания были настолько яркими, что я на миг перестала понимать, кто я и где.

Очнулась, лишь когда Бет, вскрикнув, встряхнула меня за плечо. Проморгавшись, я обнаружила, что снова едва не ушла в воду с головой, а миска с желтками плавает у моих колен. На несколько мгновений я стала леди Кэтрин, и ее страх, отчаянье и ненависть стали моими.

А лорд-то каков! Неужели это он помог мне… точнее леди Кэтрин слететь с лестницы в день свадьбы? Я попыталась мысленно вернуться в прошлое и оглянуться, посмотреть, кто там был у меня за спиной.

За что зацепился подол, ведь если бы не это, я бы не упала.

Память молчала. Зато услужливо подкинула кое-что другое.

Рыцари-чародеи? Чары не помогли?

Чары???

Это что, такая особая форма мазохизма — носить воду ведрами, топить дровами, жечь свечи и полгода выздоравливать после ран, когда в мире есть магия? Да была бы у меня магия, я бы так развернулась!

И снова память молчала, а спросить было не у кого. Разве что лорда отловить и допросить с пристрастием… И про магию, и про первую жену.

И про лестницу… В особо извращенной форме допросить…

— Миледи! — снова окликнула меня Бет. — Я сбегаю за нюхательными солями.

— Нет! Я прекрасно себя чувствую. — И незачем совать мне под нос всякую гадость.

— Тогда позвольте, я вам помогу. — Бет коснулась моей головы, и я снова зашипела.

— Простите, миледи! — ойкнула она.

— Ничего, пройдет. Так о чем мы там говорили?

А то опять задумаюсь и тогда точно утону.