Побег из Альтарьера

— Я вас умоляю! Я, разумеется, рад спасти девочку, но выражение лица Эрика — это лучшее, что со мной случилось за последний год. Или даже два.

Доктор с улыбкой раскланялся, хлопнул Эрика по плечу и вышел. А Эрик продолжал на меня пялиться. Эмоции сменяли друг друга, я не удержалась и фыркнула, настолько забавно выглядел переход от удивления к страху, от страха к злости, от злости к вине, и от вины обратно к изумлению. Он медленно опустился на колени перед ванной, в которой я лежала, продолжая смотреть мне в глаза.

— Простите, эрцегиня Альтарьер.

Я приношу свои глубочайшие извинения. Я совершил огромную ошибку, не рассчитал силу, и моё недоверие едва не стоило вам жизни.

Задумчиво посмотрела на ошеломлённое лицо, и в голове созрел план маленькой мести.

— Я могу принять ваши извинения, лард Кравер, при двух условиях.

— Всё что угодно, эрцегиня Альтарьер.

— Вы поклянётесь силой, что Синвер будет уничтожен.

— Клянусь силой, что Синвер Альтарьер будет уничтожен, — покорно ответил он, прикладывая руку к груди, отчего на коже появилась магическая печать.

Никогда раньше не видела, как ими пользуются!

— И что вы всегда будете говорить мне только правду. Можете считать это маленькой местью, ведь я не смогу наложить на вас, лард Кравер, столь замечательное заклинание как «Мороз Правды».

— Холод Истины, — машинально поправил он.

— Так вот, заклинание я наложить не смогу, а мне очень бы хотелось, чтобы вы побывали на моём месте, — ехидно проговорила я, а с противоположной стороны ванной раздался смех Ийнара.

— Ну так что же, лард Кравер, мне не нужно «всё что угодно», только немного правды…

Физическая опасность обычно заставляет меня замереть на месте, но соображаю я порой неплохо. Особенно если на меня не давит вымораживающее душу заклинание. Получить подобную клятву от могущественного союзника — большая удача, и я не собиралась её упускать. Улыбнулась Эрику своей самой победной улыбкой. Если бы ещё не сидела при этом в ванне в верхней одежде, триумф был бы полным.

— Клянусь силой всегда говорить вам только правду, Амелия, — сверкнув глазами, отозвался лард Кравер, и ещё одна печать вспыхнула у него на груди.

— Для вас я эрцегиня Альтарьер, — со всей возможной надменностью ответила я.

— К сожалению, называть вас так я не буду. Буду называть Амелией. Очень красивое имя, вам подходит, — взятая врасплох его фамильярностью, я почувствовала, что краснею, а Эрик продолжил: — Я бы с удовольствием сейчас сорвал с вас мокрое платье и согрел вас в постели.