Некромантика по контракту

Он уже почти покинул комнату, но в последний момент обернулся. — Не желаю. Кстати, с недавнего времени при покупке билета на поезд требуют предъявлять удостоверение личности. А у вас оно есть?

Я открыла было рот. И закрыла. Нет. Все мои документы остались у господина Феонеля, семейного юриста Вальтайнов. Я их никогда даже в руках не держала, я ведь леди... была. За меня всегда отвечали родители. И это было совершенно законно. Через полгода после смерти отца я должна буду вернуться в Льен, и стряпчий точно скажет мне, что осталось от наследства.

Ничего хорошего от этой встречи мне ожидать не приходится. Дом уже забрал банк по закладной, все ценное имущество ушло с молотка. А сколько долговых расписок ещё лежало в отцовском сейфе — о том знает теперь лишь господин Феонель. Во всяком случае, некоторые новые знакомые советовали вовсе не появляться в Льене, не вступать в права наследства, чтобы остаток отцовских долгов не пришлось выплачивать до конца жизни.

— И сразу хотел бы уведомить вас, леди Вальтайн, что с детьми я не сплю! — неожиданно зло прервал мои унылые мысли некромант и с грохотом захлопнул за собой деревянную дверь нашего номера.

Я вздохнула. Какой глупый разговор, почти что скандальный! Я осмелилась сказать вслух о том, о чём приличные люди не говорят даже шёпотом. А от откровений Морроуза леди обязана упасть в обморок. Но... ужин так вкусно пахнет, а лорд покинул номер. Желудок протестующе напомнил о себе, и я решительно схватила вилку и нож.

Хорошо и прекрасно, что он с детьми не спит. Пусть хоть в мобиле своём ночует, мне всё равно. Я больше не леди.

Глава 5. Виновный во всем

Утром внезапно объявилась горничная. Видимо, её «важные дела» покинули трактир. Голосистая крупная девица разбудила меня грохотом ставень на окнах и окончательно прогнала сон сводкой местных новостей: о «беспутных путейцах», о сбежавшем у повара молоке, об кем-то дровах и грядущем дожде. Не горничная, а натуральный «Вестник Льена».

И прогноз погоды, и светские хроники, и криминальные происшествия. Смешная.

На столе, накрытом для завтрака, меня ожидала записка. Дорогая мелованная бумага, красивые, строгие буквы, безукоризненный почерк. Лорд Морроуз любезно мне сообщал, что от утренней трапезы он воздержится, и выражал надежду, что не позднее восьми утра я соизволю закончить с дорожными приготовлениями. Настенные часы грустно свесили крупные стрелки и показывали половину седьмого.