Некромантика по контракту

Этим вечером не получается у меня быть приятной и вежливой.

Чем здесь нас кормят? Традиционный галлийский ужин: тушёные овощи, кусочек мяса в соусе, чай с молоком и булочка. Скромно, сытно, ничего лишнего. Совсем как дома.

Дома.

У меня снова есть дом.

...

Я упала на стул, уронила голову на локти и тихо заплакала. Сколько глупостей я натворила за последнее время — не сосчитать. Наверное, у меня не было выхода. Я всегда была домашней девочкой, единственной дочерью, обожаемой родителями. Я никогда не держала в руках денег — за всё платил отец.

Я ни разу не гуляла в одиночестве, только с мамой или с горничной. Я понятия не имела, как стирать бельё, как покупать на рынке свинину, сколько платят прислуге. И оказавшись на улице, в первый же день едва не погибла. Смешно сказать, меня, озябшую и всю в слезах, подобрала гулящая девица. Утёрла слёзы, накормила в каком-то трактире и поселила там же, где жила сама — в дешёвых меблированных комнатах.

Когда я снова разбогатею, тогда непременно отблагодарю свою спасительницу.

Мне вдруг сделалось нестерпимо стыдно. Последние несколько недель я не думала ни о ком, кроме себя. Я была в отчаянии и ужасе — как домашняя кошка, выброшенная злой рукой на помойку. Кусалась, огрызалась, громко и трусливо мяукала, и только теперь, снова оказавшись в тёплом доме, наконец успокоилась.

Что ни говори, а лорд Морроуз отнёсся ко мне благородно. Он предоставил мне кров над головой и работу, причём приличную, честную. Ему ничего не стоило силой взять то, что я наивно предложила, но он не воспользовался ситуацией.

И что сделала в ответ я?

Нагрубила ему.

Молодец, Адель. Это было очень взрослым поступком, очень правильным.

Да ты должна ему руки целовать, хотя нет, не стоит. Мало ли какую тёмную магию он этими руками творил и в каких могилах ковырялся. Лорд Морроуз не стал мне симпатичнее, но ненавидеть его я уже не могла. Да, он лжец, тёмный маг, почти наверняка — убийца. Он него сто́ит держаться подальше. Но некромант мне дал понять, что в постель меня тащить против воли не будет.

И предложил альтернативу: быть гувернанткой его бастардов. Для леди — довольно оскорбительная должность. Для Аделаиды Вальтайн, сироты, у которой нет даже смены белья — спасение и великая милость.

Успокоившись и снова умывшись, я поужинала без особого аппетита, поставила поднос на пол за дверь, поглядела на свежую постель и глубоко вздохнула. Знала бы, где в этом доме находится кухня, сама отнесла бы посуду. Бедный Фрэй...