Некромантика по контракту

Зачем я защищала некроманта? Как глупо!

— Ну, все верно, — кивнула госпожа Макинтор. — Наивная. Юная. Свежая. Все, как он любит. Глядите, Аделаида, будьте с ним осторожны. Совсем скоро он вас убьет.

Я вздрогнула, неловко звякая ложечкой о край чашки. Что значит “убьет”?

— Зачем лорду Морроузу меня убивать? Он что, не сможет мне заплатить?

— Так ради вашей кровушки, глупышка. Он же некромант, кровопиец проклятый. Ему нужна кровь для черных обрядов!

— Некроманты не используют кровь для ритуалов, — несколько неуверенно покачала головой я.

— Без согласия донора.

Я все-таки учила основы магии. Матушка настояла на моем всестороннем образовании. Да, про некромантов говорили многое, но мы ведь, слава богине, в цивилизованной Галлии, а не в каком-нибудь диком Катае. У нас темные ритуалы на крови запрещены законом, и наказание за такую магию самое суровое. Никогда я не слышала о подобных преступлениях, а ведь в нашем доме когда-то бывали самые разные гости. Ах, какие интересные беседы они вели! Ах, как замирало мое сердце, когда я подслушивала запретные взрослые разговоры!

— На то эти ритуалы и запрещенные, что проводятся тайно, — назидательно сообщила Макинтор.

— Впрочем, вполне возможно, вы нужны ему для других дел. Вы магичка, Аделаида?

Я вздохнула и смело соврала:

— Вовсе нет. Мой дар так мал, что его можно не учитывать вовсе.

Для других дел, как бы не так! Я ведь ему сама предложила эти другие дела! А он! А он подсунул мне детишек. Которых эта прекрасная женщина тоже, очевидно, терпеть не может.

И зачем она тогда вообще здесь работает?

— Ну-ну… — пробормотала кухарка, доедая вторую порцию каши, а я едва сдержала торжествующую улыбку.

Уж в чем-чем, в любовной распущенности ни одного некроманта обвинить невозможно! Они все — почти что монахи! Слишком сложно у них с вопросами потомства. Стоп. Тут что-то не сходится. Матушка говорила мне, что некроманты крайне осторожны в любовных связях. Откуда тогда взялись дети? Я еще могу понять одного ребенка, но целых трех?

Да и Валери лет тринадцать.

А сколько самому Морроузу? Когда он сватался ко мне, мне едва минуло семнадцать. Старика матушка прогнала бы сразу. Кажется, она говорила, что некроманту двадцать пять. Сейчас, стало быть, двадцать девять? Нет, что ни говори, а арифметика — полезнейшая из наук. По моим расчетам выходит, что он зачал дочь в шестнадцать лет. Или даже в пятнадцать. Возможно, конечно, но… никак не вяжется с его характером.