Дворцовая метла

Я взяла кота на руки и с удивлением заметила, что кончик хвоста его побелел. Смотрелось оригинально. Изменение окраса могло быть следствием проведённого ритуала перетягивания проклятия, поэтому я особо не огорчилась. Так даже интереснее будет.

— Ты ведь не обидишься, если ещё что-нибудь побелеет? — спросила я своего напарника.

— Мрмяф, — пренебрежительно фыркнул кот, что я сочла за согласие со своим предположением.

Устроив на время пушистого помощника в кресле, я занялась своей жертвой.

Разрезав верёвки, стягивающие разбойника, я приступила к его раздеванию.

Делать это было не очень приятно, так как одежда была не первой свежести, да и сам разбойник гигиенические процедуры не очень-то любил. Я стремилась закончить с этим побыстрей, чтобы избавиться от малопривлекательного занятия.

— Уф, ну ты и вонючка, — поморщилась я, когда рубаха была стянута.

Достала из любимой сумки заранее приготовленный состав, большое гусиное перо и приступила к работе. Нужно было нанести состав на грудь, чтобы жертва была принята.

Здесь одним наговором не обойдёшься. Придётся наносить новый узор да ещё и закреплять.

Ковырялась я долго, ошибиться было нельзя, а поэтому со всей возможной старательностью я водила пером по груди разбойника, брезгливо кривя губы. Если бы кто-нибудь меня сейчас застал за этим занятием, ни на секунду не усомнился бы в оценке происходящего.

Перси с интересом смотрел за моими действиями, и его лапа то и дело непроизвольно дёргалась в желании поймать перо.

— Не вздумай! — пригрозила я коту, он попятился в кресле, обиженно чихнув.

Когда с первой частью было закончено, я основательно отмыла руки и взяла нож. Я боялась, что проклятие так просто не захочет покидать меня, поэтому решила подстраховаться, выпустив несколько пар капель крови и у себя, и у разбойника. Так будет вернее.

Набрав в грудь воздуха побольше, я решилась.

— Перси, ко мне, — кот в два прыжка оказался у меня на руках, я устроила его на плечи, чтобы были свободны руки.

Теперь главный момент. Я полоснула ножом по груди разбойника, а затем порезала руку, на которой была чернота.

Смешав кровь, начала наговаривать:

— Проклятья метка

смени расцветку,

перейди на кота,

на кончик хвоста,

оттуда — брысь!

на грудь бесцветной явись,

закрепись с кровью,

верни мне здоровье.

Силой ведьмы заклинаю,

жертвой новой угощаю.

Руку нестерпимо зажгло, после чего мне показалось, что с неё заживо сдирают кожу. Я громко вскрикнула, Перси вторил мне истошным кошачьим воплем.