Дворцовая метла

Причём смеялись как те, что не был вовлечен в ведьминское проклятие, так и те, по ком оно прошлось. Большие свиные лопухи ушей очень неплохо смотрелись на фоне роскошных платьев, блеска многочисленных драгоценностей, высоких праздничных причёсок и умелого макияжа. Фрейлины разглядывали появившиеся у подруг украшения и, как последние крестьянки, тыкали друг в дружку пальцами. Конечно, Хансен же постарался, и по моей просьбе принёс не одно свиное ухо и даже не два, а целых пять, впрок. Все они были разного размера, цвета и формы, и вот теперь на головах фрейлин красовались милые такие ушки, которые от переизбытка эмоций жили своей жизнью, что смотрелось просто убойно.

— Ника, прекрати, у меня сейчас глаза лопнут, — когда одна из фрейлин начала шевелить своими разноцветными лопухами, Лекс уткнулся в моё плечо, не в силах сдерживать эмоции. Королевская выдержка дала трещину, и теперь муж обессилено вздрагивал от приступа смеха, волной накрывшего всех в зале.

— Охрана... убрать... — Гардинор оказался более опытным, ему удалось взять себя в руки раньше всех.

Хансен, излишне серьёзный внешне, что говорило о тяжёлой внутренней борьбе со смехом, вывел своих людей, стараясь не глядеть на жертв ведьмы. Через полчаса после их ухода придворные смогли несколько успокоиться. А вот я вспомнила, что хоть и сказала, что сюрприз был последний, но у меня есть шанс закончить вечер на такой же позитивной ноте. Ведь неучтённые-то бокалы где-то в зале бродят.

..

— Лекс, нам не пора?

— Да, после такого праздника любое веселье уже будет бледным. Мне эти лопоухие крошки долго теперь будут в кошмарах сниться, — муж встал, протягивая мне руку.

— Тогда ещё одна попытка, хотя может и не сработать... Брумш!

Звякнул выроненный поднос, громкий дребезг разбитых о мраморный пол бокалов заставил повернуть всех свои головы на звук.

— О, тут ещё один пособник ведьмы, — выдохнул один из лордов.

— Да это же чёрт! Держите его! — истерично завизжала полная дама, оказавшаяся волей случая рядом с несчастным слугой, решившим угоститься на дармовщинку.

Слуга оказался более приспособленным к жизни, поэтому, в отличие от изнеженных фрейлин, не стал стоять столбом и хлопать глазами, а рванул прочь из зала в сторону служебных помещений. И ему бы, возможно, даже удалось сбежать, но помешал хвост, за который его дёрнул один из придворных лордов.