Наследница проклятого острова

Зайтан Гадуар вызвал своего коллегу через почтовый портал, и вскоре перед нами появился дородный весёлый мужчина с небольшой округлой лысиной и большим столь же округлым животом.

— Ах, что вы говорите! — радостно сощурился он, выслушав нашу историю, и хлопнул обеими ладонями себя по месту, где с трудом застегнулся жилет. — Ну что ж, ведите, зорага́ррии[1]!

На второй взгляд наши с Горрией комнаты выглядели даже хуже, чем на первый. У неё шкаф дымился изнутри, а у меня по полу были разбросаны все вещи, которыми я владела: изрезанная ножом одежда, распотрошённые книги, разбитая вдребезги посуда для приготовления зелий, сломанные инструменты, облитая краской обувь.

.. Всё, кроме платья, бабушкиной сумки и полуботинок, что были на мне, оказалось уничтожено в приступе ярости аристократки.

Дознаватель деловито прошёлся по комнатам, выглянул наружу, осмотрел разбитые окна, сплёл несколько незнакомых арканов и поцокал.

— Что ж, злоумышленница имела на вас ба-а-альшущий зуб! — кажется, декан получал истинное удовольствие от обследования места преступления.

— Она вылезла через окно вот в этой комнате, — он указал на спальню Позойтар. — По карнизу добралась сначала до вашего окна...

— Зайта Алайя, — подсказала Горрия.

— Да. Вот тут она поцарапалась, есть образец крови, я его сейчас возьму в качестве доказательства. Дальше она плеснула кислоту в шкаф, но, вероятно, обожглась и бросила полупустой пузырёк на пол. Он закатился под кровать, — дознаватель задрал свисающее с края покрывало и указал на лежащую в лужице небольшую бутылочку.

— После чего она по стене перелезла в соседнюю комнату, выбила второе окно и подрала вещи. Как дикая гайрона, ей-богу!

Его восторгу не было предела, он то и дело радостно похлопывал себя по большому животу.

— Если вы докажете, что это сделала гваркиза Позойтар, мы сможем получить компенсацию?

— Думаю, этот вопрос лучше решать с ректором, но он отсутствует до первого дня нового года. Вы всё равно разъедетесь по домам в опорретан, так что оставьте всё как есть и со спокойной душой празднуйте наступление ваших совершеннолетий, — довольно улыбнулся дознаватель и, кряхтя, заглянул под кровать и стол в моей комнате.

— Ох и порезвились тут у вас! Хорошо хоть постели целые, есть где ночевать. Я сейчас же составлю рапорт о случившемся и отправлю его ректору и вашему декану. Разумеется, мы так этого не оставим, но пока что ничего другого сделать нельзя, — пожал он покатыми плечами и протёр вспотевшую лысину и лоб платочком.