Наследница проклятого острова

И в конце года я наиболее остро ощущала своё одиночество и тоску по ней и родным.

Ноги сами вынесли меня в город. Я сплела зонтичные чары и прикрылась ими от ливня. Подготовила боевой аркан на случай нападения и отправилась бродить по пустым мокрым улицам Нинара. Все нужные магазины оказались закрыты. Я бездумно гуляла по серому от дождя городу и всматривалась в витрины. Сначала в центре, а потом и на окраине. Неожиданно взгляд зацепился за открытую дверь. «Лавка магических чудес зайты Сорги́нды». Внутри сухонькая беленькая старушка мерно качалась в большом кресле с округлыми полозьями, переходящими в подлокотники.

Сама лавка — скорее антикварная или даже старьёвщическая — производила двоякое впечатление. С одной стороны, на коричневых деревянных полках чего только не было. В тусклом жёлтом свете всё выглядело мрачным и загадочным. С другой — товары пропылились настолько, что казалось, будто место всем этим сокровищам на помойке.

— Приветствую! Подскажите, нет ли у вас случайно ниток для вышивания?

— Как не быть, — скрипуче ответила старушка, не поднимаясь с кресла и даже не поворачивая головы в мою сторону.

— И пяльцы есть, и спицы, и крючки, и коклюшки… Всё есть.

— А где? — терпеливо спросила я.

Хозяйка лавки с кряхтением приподняла руку и махнула куда-то позади себя. Я подошла ближе и действительно увидела мотки с различными нитками — шёлковыми, хлопковыми, ортиговыми и даже шерстяными. Настоящая пряжа! Даже синель!

— И какова цена?

— А ты собери всё, что тебе по душе, и покажи мне, я тебе цену и назову, — проскрежетала старушка и затихла.

Я неторопливо принялась прогуливаться вдоль дальних полок. Вещи тут попадались интересные. Старые, пользованные, но добротные. Рассмотрела несколько десятков икисов, кожаный барабан, изящно сработанный набор фужеров из синего стекла. В итоге как-то сама собой в руках образовалась целая кипа — от приспособлений для рукоделия до нескольких старых фолиантов по плетению арканов — просто прицениться.

Сложив всё перед хозяйкой лавки, я сделала ещё пару кругов и заодно выбрала зельеварческий набор.

Закопчённый и пыльный, но на первый взгляд куда удобнее того современного, что разбила гваркиза Позортар. Прихватила ещё кружку — большую керамическую, в виде головы синего морского ящера, и маленькую музыкальную шкатулку с очень нежной мелодией, которая текла настолько плавно, что казалась чарующе бесконечной.

— Десять таринов, — сказала старушка, едва взглянув на разложенные перед ней вещи.