Питер да Москва – кровная вражда

Их фактически двое – председатель комитета по приватизации Городской думы и председатель Горкомимущества. К ним и надо искать подходы…

Но Варяг был неумолим. Он уже принял решение. Собственно, это решение он принял еще три дня назад, когда понял, что Чиф засыпался. Надо послать в Питер своего человека, надежного. А Барона надо от этого пирога отстранить! Неожиданно он получил поддержку Михалыча.

– Мое мнение таково! – грозно начал старик. – Всякий риск должен быть оправдан. Общак не резиновый. Мы не можем вкладывать деньги в проекты, обреченные на провал.

Наша организация – не фонд Сороса, мы филантропией не занимаемся. И потом – кто-то же должен отвечать за убытки!

Михалыч выжидательно посмотрел на Барона. Тот выдержал взгляд, вспомнив о недавнем разговоре с Саней Вороновым.

– Не мне тебе говорить, сам знаешь, за подобные промахи мы всегда спрашиваем очень строго, – продолжал Михалыч.

Весомее сказать было невозможно, и Барон почувствовал внутри неприятный холодок.

– Михалыч, Варяг… дайте мне шанс.

Это моя идея, и я хочу довести ее до конца, чего бы мне это ни стоило… Если суждено прострелить себе голову, я пойду и на это, но пасовать перед кем-то я не стану. Я найду тех людей, которые играют против нас. Неужели мы отступим? Ведь речь идет о целом флоте! Шутка ли!

– Правильно, Барон, – проговорил Варяг, изобразив уголками губ нечто похожее на улыбку. – Мы не отступим. Тем более что деньги уже пущены в дело. Три сотни штук – сумма небольшая, но и не маленькая, так что обидно ее просто так выбросить… Мы должны найти этих ублюдков, кто нам ломает игру…

– Я делаю все, что в моих силах, – заторопился Барон, – но иногда мне кажется, что против нас там работают фээсбэшники с большими звездами.

Взять историю с Чифом – уж слишком грамотно его повязали!

– На чем основаны твои подозрения? – спросил Варяг.

– А вот послушай, Владислав, как только важный чиновник обещает нам поддержку при покупке контрольного пакета, так его сразу находят мертвым на собственной даче.

Вместо него назначается другой, который сторонится Чифа, как чумы, и при этом окружает себя профессиональной охраной, которой позавидовал бы президент Соединенных Штатов. Я не исключаю того, что кто-нибудь из городской верхушки решил поучаствовать в этой приватизации.

Варяг рассмеялся от души:

– Значит, все-таки стенка на стенку, а, Барон?

Барон немного повеселел: разговор, принявший было очень крутой характер, неожиданно свернул в колею дружелюбного базара.