Питер да Москва – кровная вражда

– Люди гибнут за металл! – пошутил Филат, размышляя, как бы ему незаметно перевести разговор на интересующую его тему. Неожиданно ему помог Красный:

– Да, это ты в точку попал! За металл. Вернее, за металлические изделия.

Филат напрягся. Тепло…

– В каком это смысле?

– Да ты разве не слышал? Тут разворачивается битва за полтора десятка ржавых кораблей!

Грек картинно закатил глаза:

– Да не такие уж они и ржавые, Леша! Если бы в «Балтийском торговом флоте» был сплошной металлолом, не стали бы за него просить двести миллионов!

Филат делал вид, что ничего не понимает.

– У меня девятнадцать! – радостно объявил он и просительно посмотрел на Перикла. Грек заглянул в карты и, не раскрывая их, смешал с колодой.

– Семнадцать. Ты выиграл, Филат.

Перикл проиграл уже под тысячу долларов, но с лица не сходила довольная улыбка.

– Может, удвоим ставочку? – невинно поинтересовался Перикл.

Отказываться было грех: в случае выигрыша счастливец получал почти три тысячи баксов.

– Договорились, – ответил Красный.

В его глазах засверкали азартные искорки.

Грек безмятежно проиграл и эту партию и так же беззаботно поинтересовался:

– Может, уж сразу увеличим до тысчонки? – Перикл собрал со стола карты и небрежно швырнул в корзину под столом. – Второй раз играть одной и той же колодой не полагается, – пояснил грек. – Да и большие деньги на кону.

– Хорошо! – махнул рукой Филат.

Карты сдавал Красный. Филат обратил внимание, как дрогнула его рука – непорядок! У смотрящего нервы должны быть покрепче.

В этот раз подфартило Геркулосу – хотя его лицо осталось непроницаемым, словно маска древнегреческого актера. Грек бросил взгляд на карты, сбросил две, взял две, обыденно объявил:

– Очко! – и открылся.

На Филата смотрели три удалые пики – тройка, семерка и туз.

– Продолжим, господа? – сладко улыбнулся грек.

– Нет, знаешь ли, отыгрались. Хватит.

Геркулос поднял палец, и «расторопный мальчик» лет тридцати безмолвно возник перед хозяином.

– Слушаю вас, Перикл Кириллович.

– Возьми ключик, собери деньги и положи в сейф.

– Хорошо, Перикл Кириллович.

Парень спрятал в ладони длинный ключ, который больше смахивал на воровскую отмычку.

На столе горой лежали банкноты разного достоинства, с которых уныло таращили взгляды заморские президенты. Но парень, видно, не испытывал особого почтения к заокеанским господам – он открыл саквояж и одним движением руки смахнул «зелень» в его глубокое нутро. Звонко щелкнул замок.