Пешка для Ферзя

Вина?

Я качаю головой, но зачем-то принимаю из рук молодого человека бокал с чем-то золотистым и пузырчатым. Игристое щиплет нёбо и нос, мне немедленно хочется смеяться. От второго бокала уже не отказываюсь, а третий буквально силой вырываю у хохочущего Георга. Вот чем мне нравится Селиванов – он умеет слушать. Через четверть часа я рыдаю у него на груди и рассказываю о своем детстве, когда я ощущала себя совершенно ненужным существом. Отец в разъездах, гувернантки постоянно меняются, бабка – мать отца – называла меня ублюдочным отродьем, разумеется, когда отец не слышал, и говорила, что я своим появлением сломала всем жизнь.

Единственной, кто меня по-настоящему любил, была сестра отца, моя тетка Карин, но она тяжело заболела и умерла, когда мне не было и семи лет. Благодаря тетке, о раннем детстве сохранились хоть какие-то теплые воспоминания, хотя она и приезжала к нам только на зиму, а в остальное время жила в загородном поместье. Говорила, что не любит суету, природа, лес да речка ей милее.  

Георг гладит меня по волосам и говорит, что я ни в чем не виновата, что я умная, смелая и добрая, а дети не просят их приводить в этот жестокий мир. Дети всегда святы. Потом вдруг как-то оказывается, что я сижу у него на коленях, а его усы щекочут мне губы. В первый момент мне кажется, что проверить, как на меня действуют поцелуи другого мужчины, не Яна – это неплохая идея, но когда его язык становится слишком уж настойчивым – меня едва не выворачивает.

— Нет, нет, нет, — бормочу я, с силой упираясь в мужскую грудь.

– Так нельзя. Ты мой брат, все мы здесь братья и сестры. Это недопустимо!

— Но Андрей Вознесенский и Даша Лесная любят друг друга и собираются пожениться, — возразил Офицер.

— Значит, они не родные, а это… двоюродные, — пробурчала я, поднимаясь. – Ух, что это за вино? Больше мне не наливай. Мне пора домой, Георг. Найди извозчика. Я, кажется, не дойду. 

Георг вздохнул трагически и помог мне надеть плащ. На него вино подействовало слабее, он даже не покачивался, хотя у меня перед глазами всё плыло и двоилось.

Ноги то и дело подворачивались, я цеплялась за своего спутника и глупо хихикала, пока он тащил меня на улицу. Было уже темно, на небе сверкали звезды.

— О, звезда упала, — шепнул Офицер. – Загадай желание.

Я загадала, конечно. Хочу замуж за Яна. Хочу, чтобы он меня любил. 

— А два можно? – спросила я глупо, закрывая глаза и представляя, как Ян надевает мне на палец кольцо.