Ведьма темного пламени

А потом, когда оказалось, что из‑за сломанной посудомойки придется вручную мыть чашки и тарелки, проклинать день, в который место лорда Гастрена занял его ломающий технику сын.

Посуды было много, а тех, кто ее мыл, всего трое, включая меня. Так что времени это заняло даже больше положенных по отработке пяти часов, и в общежитие я вернулась затемно, не чуя рук и ног от усталости.

О звонке родителям уже не могло быть и речи: ни позднее время, ни разбитое состояние этому не способствовали, поэтому отложила разговор на завтра.

Застирала изгаженные пеной вещи, ополоснулась в душе и легла спать.

Глава 3

Глава 3

Новость о том, что семья Самаила Кречета попросила для сына моей руки, разлетелась по академии с огромной скоростью. Сплетня ведь! Как же так, один из наследников не самого маленького состояния вместо куда более выгодных партий выбрал какую‑то троечницу.

На внешность я, конечно, не жаловалась. Но при этом не блистала, как, например, дочь графа Вирского Орсанна – отличница ведьмовского факультета, платиновая блондинка с третьим размером бюста.

Да и семья моя хоть и была родовитой, все ж излишнего богатства не имела. А Орсанна ходила только в эксклюзивных, шитых на заказ вещах и дорогих украшениях.

Не то чтобы я ей сильно завидовала, так, немного. Мы вообще с ней мало пересекались – звезда факультета предпочитала девчонок ниже статусом демонстративно не замечать.

До сегодняшнего утра.

И вот лучше б не замечала дальше! Ибо едва я вошла в столовую на завтрак, со стороны ее столика прозвучало мелодичное, но весьма громкое:

– Ой, смотрите, кто пришел!

Все, кто был в столовой, и посмотрели.

И я бы тоже с удовольствием посмотрела, вот только в дверях больше никого не было. Поэтому сотни взглядов дружно уставились на меня. И если парни в основном смотрели оценивающе, то во взглядах девушек читалось недоумение и даже неприязнь. Мол, и чего в ней такого?

Ничего «такого» во мне действительно не было. И оттого было вдвойне неприятно.

А уж когда поднялся Самаил и с наглой улыбочкой направился навстречу, и вовсе захотелось сбежать.

Или проклясть его на фиг еще раз.

Вот только сделать ни того, ни другого я не могла. Сбежать – значило проявить трусость перед всей академией и обеспечить себя насмешками до конца обучения. Ну а проклятие повлекло бы за собой обещанное ректором взыскание и в ближайшей перспективе вылет из академии.

– Привет, дорогая, – меня чмокнули в щеку, предварительно схватив за руку, чтоб не отшатнулась.