Плачет рея по пирату

Именно после этого разговора в Сомали – под видом английского журналиста Джона Эйроса – был направлен кадровый разведчик Олег Невзоров, чтобы разобраться на месте и помочь в ее освобождении. Но, прибыв в Сомалийскую республику, Невзоров вдруг понял, что в Аденском заливе планируется какая-то крупная акция, в которой заложников решили задействовать в качестве разменной монеты.

Вице-адмирал с горечью думал о том, что беды могло бы не произойти, если бы не бесшабашность молодой пары: вместо круиза по Средиземноморью на комфортабельном теплоходе, на котором молодые люди могли бы отправиться в свадебное путешествие и провести медовый месяц, они вдруг решили идти на яхте в Аденский залив, кишащий пиратами.

И вот результат!

Уже не доверяя военной разведке, Ефимцев самостоятельно предпринимал шаги по освобождению дочери. Зная своего приятеля, вице-адмирал понимал, что его безрассудность может только лишь усугубить и без того тяжелое положение.

В истории с захватом Анастасии Ефимцевой многое было непонятно.

Как утверждал сам Павел Егорович, все приготовления к путешествию проводились в строжайшей тайне, однако у военно-морской разведки имелись серьезные основания полагать, что о передвижении яхты знали с самого начала и контролировали ее задолго до подхода к Суэцкому каналу.

С этим тоже предстояло разобраться. Не исключено, что утечка информации произошла из ближайшего окружения Ефимцева, а следовательно, и ему самому грозит немалая опасность.

Вице-адмирал Головин невольно вздохнул. Так безрассудно могла поступить только дочь олигарха, не имеющая представления, что такое чувство опасности.

И теперь приходится напрягать как официальные каналы, так и неофициальные, чтобы вытащить ее из сомалийского плена.

– Можно посмотреть, что это за алмаз? – спросил контр-адмирал Шестаков. – Мне приходилось слышать о нем, но вот видеть не довелось.

– Пожалуйста.

Степанов нажал кнопку пульта, и на экране появилось изображение крупного голубого камня. Его цвет действительно напоминал голубое небо.

Правда, внешне на алмаз камень походил мало: грушевидной невыразительной формы, грани отсутствовали. На его ценность могла указывать разве что абсолютная прозрачность, да еще лучик света, спрятавшийся внутри камня небольшой сверкающей искоркой.

– Впечатляет. Какого он размера?

– С детский кулачок.

– И сколько же это в каратах?

– Что-то около трехсот каратов, – сообщил Степанов со значением. – Другого такого алмаза не существует во всем мире.