Опасный дар для гадкого утенка

Документов было два — настоящий паспорт и металлический жетон вроде военного на длинной цепочке, на котором имелась её крохотная фотография с очень короткой стрижкой, полное имя и другие личные данные.

— Аксана Рязанцева, — прочитала вслух на главном развороте паспорта.

Надо же, и тут первая буква имени “А”. Рок, не иначе! А потом Саня поглядела на дату рождения: первого июня двухтысячного года. Что ж, она была совсем не против остаться семнадцатилетней. Разве что к новой дате рождения придётся привыкать.

В прошлом паспорте даже после изменений значилось настоящая дата — семнадцатого сентября, ну, почти настоящая — точной даты её рождения даже в детском доме не знали, поставили наугад, когда восстанавливали документы из сгоревшего архива.

Но всё к лучшему, никто не знает настоящий её возраст — и хорошо. И впредь она не станет никому признаваться, сколько ей лет на самом деле. Новая жизнь — новое всё! Только имя от старой жизни осталось, написанное через «А». И теперь бы она ни за что не стала настаивать, чтобы его исправили, хоть что-то по-настоящему её личное.

И хватит ей имени.

— Ну а что? — сказал, криво улыбаясь, Роман на её вопросительный взгляд. — По-моему наша фамилия тебе идеально подходит. Правда, Андрюх?

— Вы близнецы? — дошло вдруг до Саньки. Она поражённо переводила взгляд с одного на другого. А ведь похожи!

Роман ей подмигнул, а Андрей показал большой палец.

— Время! — объявил он. — Малая, идёшь на платформу между нами. И ещё, только не пищать! Мы подправили немного твою причёску, учитывая пожелания.

Саня уже встала, привычно закинув за спину свой новый рюкзачок. Но тут же замерла и провела рукой по колючему «ёжику» на голове. Широкая улыбка невольно расплылась на её лице, словно став последней каплей в удивительных переменах в её жизни.

Мужчины, её красавчики-опекуны, обменялись довольными улыбками. И повели её к выходу из «вокзала».

Саня крутила головой, рассматривая всё вокруг. Платформ оказалось всего три. На двух уже стояли немного непривычные поезда, но чем отличались от обычных она сходу бы не сказала.

В том, к которому её вели братья Рязанцевы, было всего четыре вагона. Они подошли ко второму вагону, возле входа в который стояла серьёзная женщина-контролёр в камуфляже с короткой стрижкой абсолютно белых волос.

Роман протянул ей три карточки, контролёр провела над ними рукой и насмешливо ухмыльнулась.

— Подопечная, значит. Только вас и ждём, господа! Третье купе.