Опасный дар для гадкого утенка

Арсен-каскадёр не укладывался в голове.

— Да, ещё в городе, когда группа сформирована, — охотно пояснил Егор Михалыч. — Техника безопасности — наше всё.

— Значит, просто пугал, — грустно покивала Саня. — Бессовестный!

— Это ты брось, Сань, — зычно заговорил Толик, перекрикивая шум мотора. — Лучше посочувствуй бедолагам. Отобьют себе задницы за пять часов тряски, вымажутся по самое не балуйся в болоте, которое никак не обойти и придётся форсировать. Натерпятся страху на небольшом перевале — неопасный, но жуткий. Вымокнут по пояс в двух милых речках.

Проголодаются и въедут в лагерь злые как черти и несчастные. А мы с тобой в комфорте мчимся по почти пристойной дороге. Ещё и пообедать заскочим в дальнобойную кафешку. Поедим, как белые люди. Ну, мы ли не красавцы?

Саня выслушала его с открытым ртом, а потом, неожиданно даже для себя, весело рассмеялась.

— Главное, — с хитрой улыбкой поднял вверх палец Егор Михалыч. — Правильная мотивация! Толик кругом прав!

— А то! — откликнулся довольный водитель.

— Кстати, вот, — Егор вытянул из сумки возле себя плеер с наушниками и протянул Саньке.

— Послушай, если хочешь, неплохая подборка музыки. Это принадлежит Арсену, но мы ему не скажем. А я, с вашего позволения, подремлю, пока не слишком трясёт.

— Спасибо, — удивилась Саня. Читать в смартфоне она не могла — тот сдох этим утром окончательно. Да и не было в нём больше её богатой библиотеки. И послушать музыку в работающем плеере Саня посчитала за счастье.

Сумки и рюкзаки были брошены повсюду. Ребята отправились к лагерю налегке.

Саня, подтянув поближе свой рюкзак и сумки девчонок, устроила себе уютное гнёздышко, включила плеер и прикрыла глаза. На дорогу, казалось, она уже на всю жизнь насмотрелась.

Вкус Арсена Саня оценила: у него была намешана сборная солянка. Тут и «Ветер перемен» группы Скорпионс, и «Отель Калифорния» от Игглс, и ещё много красивых зарубежных хитов — перемежались с авторской песней, блатняком и даже с русской попсой.

Смотреть на пейзаж за окном под задушевные ритмы было куда приятней.

Можно было почувствовать себя героиней какого-то фильма, которую вынудили переехать в другой город. И вот она, такая грустная вся и несчастная, слушает Рамштайн и смотрит на бесконечный лесной массив, озёра, речки, холмы. И думает о чём-то своём, сокровенном, не ожидая от судьбы ничего хорошего.

Саня от судьбы хорошее всё же ждала. Она всё ещё верила, что где-то её ждёт «тот самый», что она ещё узнает, зачем, как и для чего так изменилась её внешность.