Опасный дар для гадкого утенка

— И бра над кроватью повесить. Ты же любишь читать на ночь?

— О, Боже! — опомнилась Саня. — Тут есть электричество! А где? Где розетка?

Арсен усмехнулся.

— Посмотри над тумбой. Если нет зарядного устройства, спроси Глеба, он достанет. Короче, любые вопросы — достать, прибить, прибрать, поменять — всё к Глебу. Но имей ввиду, сотовая связь здесь не работает. Спутниковые телефоны есть у меня и у всех старших наставников команд.

— Ага, — Саня уже возилась с рюкзаком, притулившимся у тумбы вместе с сумкой. Достала смартфон и провод зарядки и сразу подсоединила к розетке.

Сотовая связь её не интересовала в принципе. Ей некому стало звонить, номера просто исчезли. Но вдруг в смартфоне что-то всё же осталось.

— Интернета тоже нет, — Арсен успел пройти к окну и раздвинуть плотные шторы. — Надо же!

Саня заглянула сбоку. На подоконнике стоял стеклянный кувшин с водой, пустой гранёный стакан и такой же стакан с рыжими цветами.

— Бархатцы! — ахнула Саня.

— Стервецы, — не согласился Арсен, имея в виду ребят, а не цветы.

— Клумбы с цветами в этом году обслуживает четвёртая команда. Нам выпал жребий на теплицы. Глеб нарывается.

— Серьёзно? — возмутилась Саня. — Всего несколько цветочков!

— Очень ярких цветочков, — покосился на неё Чернов. — Прямо под цвет твоих волос. Увидит их Анна Александровна на твоём окне, скандал будет грандиозный. Этого хочешь?

— Там — забор! — ткнула Саня пальцем в окно на близкую ограду из кольев. — Кто тут будет ходить по тонкой тропинке за вашим бараком?

— Да кто угодно! — отрезал Арсен.

— С окна убрать! А Глебу…

— … ты ничего не сделаешь! — Саня топнула ногой от чувств.

Арсен развернулся к ней всем корпусом.

— Или что? — вкрадчиво поинтересовался. — Что будет, если я влеплю ему выговор и сниму пару баллов? Перестанешь со мной разговаривать?

Саня растерялась. У неё и в мыслях не было шантажировать начальство. Даже напротив, хотела с ним подружиться.

— Делайте, что хотите, — вздохнула она, сдаваясь. Не время ставить начальству ультиматумы.

Да поговорка есть про свой устав и чужой монастырь. Саня отвернулась к своей сумке, которую следовало разобрать сегодня. — Если можно, я хотела бы остаться одна.

— Ну конечно, — хмыкнул бессердечный Чернов. — Знаешь, остерегусь. Обиженная женщина — не моё любимое зрелище. Пусть Глеб пока живёт. А цветы всё же убери с подоконника. Скандал я, конечно, переживу. Не впервой, но Глеб будет наказан и уже не мной.

— А вдруг это не он? — подняла она взгляд на мужчину.