Опасный дар для гадкого утенка

— Предлагаешь смириться? — спросила Саня. — Выбор всегда есть!

— Иллюзия! — не согласился Арсен, снова заводя катер. — Очень часто выбора нет. Никто не выбирает, кем родиться, например.

«Оборотнем или ведьмой», — мысленно добавила Саня. Но спать с кем-то, потому что так надо — это же глупость полная!

— Скажи, — поинтересовалась она. — Как ты себя будешь чувствовать, занимаясь сексом с несовершеннолетней девственницей и зная, что я тебя ненавижу?

Она видела, как сурово сжались губы Арсена, как заострились его черты, а на руках, сжимающих штурвал, побелели костяшки пальцев.

— Сань, — выдохнул он после долгих мгновений напряжённого молчания. — Не нужно делать эту ситуацию ещё хуже, чем она есть. Ни тебе, ни мне не станет от этого легче. Думаешь, мне легко и приятно? И потом, для ведьмы семнадцать лет — и есть совершеннолетие. Как и для оборотней, впрочем.

— Должен быть способ избавиться от влияния этой метки! — воскликнула Саня. — Может, срезать кожу ножом?

— С ума сошла?! — рявкнул он.

— Это уже в твоей крови. И если тебе станет от этого легче, я мучаюсь с того момента, как поставил её, я хочу тебя каждое мгновение, когда ты рядом. Когда вижу тебя, когда просто о тебе думаю. То есть почти постоянно.

Пожалеть его Саня пока не могла. Пусть мучается, гад!

— И через неделю это пройдёт? — ровным голосом спросила она, видя, что они уже подплывают к пристани.

— Да! — ответил он отрывисто. — Если мы не станем сопротивляться. Достаточно одного-двух раз в сутки. Более того, если начнём сегодня, завтра ты не будешь ощущать безумную тягу сделать это немедленно.

— Вот уж нет! — выпалила Саня, дурея от лёгкости, с которой он обсуждал столь интимные вопросы. — Ничего тебе сегодня не обломится.

«И завтра тоже», — приняла она твёрдое решение. Это он оборотень и зависит от инстинктов!

— Примерно так я и думал, — невозмутимо откликнулся Арсен.

До самого причала они молчали. Что думал Чернов, Саня даже не гадала. Она эгоистично думала о себе. О том, что ей будет очень жаль покидать базу.

Но оставаться, чтобы плясать под дудку инстинктов, было выше её сил.

— А если станем сопротивляться? — всё-таки уточнила она, не спеша покидать катер.

— Исключено! — Арсен легко вспрыгнул на борт, шагнул на пристань и протянул ей руку. — Ты не сможешь терпеть.

— А ты, значит, сможешь? — она позволила ему помочь ей выбраться.

— Мне давно уже не семнадцать, — фыркнул волчара самодовольно. — Я учусь самоконтролю всю жизнь.