Хозяйка замка Эдвенч

Запомнились только некоторые детали: грубый керамический горшок с небольшим сколом, в нем крупная сероватая соль, оттуда торчит деревянная ложка; вместо полотенец отвратительные тряпки, одна из них валяется на столе и касается каравая хлеба, вторая заткнута за пояс фартука кухарки; к балке под потолком прицеплена плетенка лука, наполовину ощипанная; в уголке еще один стол, поменьше размерами, с какими-то грязными крынками и двумя мисками.

Между тем беседа продолжалась:

-- Потому как меня сюдой эконом нанял, а господин-то его и выгнал! И как оно теперича будет.

.. Да и нанимали-то подсобницей, а оно вона как, – она раздраженно мотнула головой в сторону кипящей кастрюли.

-- Дак ты ее сдвинь к краю-то! Тама жар поменее будет, она и не станет так кипеть.

Мэнди посопела раздраженно, но совету последовала. Потом, оторвавшись от готовки, нелюбезно махнула в сторону стеллажа с медной посудой:

-- Тудой ступайте. Комнаты все пустые стоят, сами разберетесь.

За стеллажом обнаружилась тяжелая дверь и лесенка в четыре ступеньки.

На стене небольшая полочка и три жестяных грязных подсвечника с огарками. А там дальше небольшой коридор и несколько дверей. Пустые комнатки. Барб решительно взяла два подсвечника, вернулась к плите и зажгла свечки. Один сунула мне в руки, и мы пошли обследовать помещения.

В одной комнате высокая деревянная кровать, столик возле узенького окошка и скрипучий деревянный стул. Маленькая ниша в углу, там полки – это, похоже, для одежды и вещей.

От шторки, которая раньше закрывала нишу, остался только витой шнурок.

Две следующие были обставлены еще проще: деревянный настил, на который можно кинуть рядом три или четыре матраса, и гвозди в стенах вместо мебельного шкафа. Пара засаленных тюфяков даже валялась на настиле в одной из этих клетушек.

В другой комнатке тюфяк был один и явно принадлежал Мэнди – накрыт чистеньким лоскутным одеялом. Рядом стоит небольшой сундучок, на гвозде висит сменное платье.

Окон здесь не было совсем. Мысль о том, что мне придется спать в этой грязи не радовала. Ну, допустим, солому я вытряхну, ткань постираю. А одеяло? Хотя в комнатах было удивительно тепло.

Барб с сомнением посмотрела на это «великолепие» и сказала:

-- Неча тута делать, ягодка моя. Пойдем-ка ко мне, авось и вдвох разместимся. Чай не подеремся.

-- Нет, Барб. У главной поварихи должна быть своя комната, это же видно.