Три орешка для Тыковки

В конце концов, по деревенским традициям готовка – бабье дело. А мужское – сидеть и нахваливать. Когда я добрый. И критиковать, когда злой.

- А что у вас, кавалер Яниш, обычно на ужин бывало?

- Где? – сначала не понял я.

- Так дома. У батюшки вашего, понятное дело. Где ж ещё?

Ага. Вот об этом-то я и не подумал. О том, что «травница» окажется достаточно проницательной, чтобы в мои россказни про купца и потерянный товар не поверить.

- Да разное. Что повар приготовит, то и ели.

- А блюда какие?

- Так, сударыня Майя, вы же их всё равно не знаете, - я беспомощно развёл руками.

Вряд ли она станет о таком врать. Информацию легко проверить у городского мага. Конечно, я пока к нему обращаться не буду. Но ведь могу? Могу.

- Далеко, - призналась Тыковка.

- А где?

- Да вам название нашей деревеньки всё равно ни о чём не скажет, - отмахнулась она и в свою очередь поинтересовалась: – А вы откуда будете?

И вот тут я снова напрягся. Что же я ей тогда наврал про своего батюшку и место жительства? Хоть убей, совершенно не помнил.

- Из столицы ехал, - ответил я нейтрально.

Из столицы можно ехать, даже не проживая в ней. Так что здесь меня не подловить.

Тыковка потыкала ухватом в печи и вытянула чугунок из её недр. Рот наполнился слюной.

- А что за товар везли?

- Сударыня Майя, вы задаёте такие вопросы, что невольно возникает подозрение, что вы не городская травница, а разбойничья осведомительница.

- Кавалер Яниш, да кому из разбойников вы теперь интересны? У вас же из сокровищ только чужие портки да богатый внутренний мир! – фыркнула девица.

Очень хотелось добавить, что и сам я хорош да пригож. Жаль, на чучело похож, да.

- А давно у вас тут разбойнички промышляют? – Я решил и тему сменить, и информацией разжиться от местных жителей.

- С лета, кавалер Яниш, разговоры идут. Правда, из жертв нападения только вы обнаружились, так что нельзя точно сказать: то ли были разбойники, а то ли не было.

Тыковке нельзя было отказать в здравом смысле. Впрочем, не в первый раз. Разве что со мной у неё вышла промашка. Ни одна здравомыслящая девушка, живущая в одиночестве вдали от людей, не стала бы подбирать чуть живого оборванца с лицом, разбитым в фарш.

Впрочем, здравомыслящие девушки не живут в одиночестве вдали от людей.