Попаданка: выжить любой ценой

Присмотревшись внимательнее, я ударила рукояткой ножа по маленькому уступу, и тот мигом откололся, обнажая внутреннюю структуру небесно-голубого цвета…

Потрясающе…

Отколов еще несколько кусков, я с удивлением обнаружила, что внутренний окрас у них почему-то разный, и цвет отличался сильно: небесно-голубой сменился розовым, а следующий осколок внутри был белым с вкраплением серебра.

Все это не логично… Не могла же я настолько головой удариться, что изменилось цветовосприятие?

Река, чьи воды вынесли меня на берег моря, постепенно высохла, но влажный след породы все еще служил ориентиром.

Я поднималась так быстро, как могла, отмечала дорогу, пыталась найти злополучное озеро, но в конце концов пришла к…

Обрыву…

Земля просто закончилась… Я замерла на краю земли, держалась за ствол дерева и не могла поверить своим глазам – бушующие волны с силой врезались в скалы, вспенивались, накрывали собой с трудом различимую линию берега.

От высоты под ногами голова шла кругом, я не верила своим глазам!

Где-то там, внизу, были видны парусные корабли! Корабли! Деревянные! Небольшое поселение заняло лагуну, разглядеть какие-либо детали было невозможно, но и дойти живой до людей тоже представлялось мне с трудом.

Да до них три дня пути, не меньше! И это при условии хорошей дороги! Как мне к ним спуститься? Не со скалы же в воду бросаться? Это верная смерть!

Сама скала шла как бы полукругом. Я видела в ней огромные дыры – явно чьи-то гнезда, а затем увидела тех, кто в них обитал…

Огромные черные птицы с легкостью бросали в сторону кричащих птенцов крупную толстую рыбу.

Похожие на воронов, они делали небольшой круг, прежде чем отдать добычу своему семейству, а затем пикировали вниз, ныряя в морскую воду на огромной скорости.

И все бы ничего, но… У них было четыре крыла… ЧЕТЫРЕ!

Не верю… Это не Алтай…

Это не Алтай…

Но тогда ГДЕ Я?

Руки дрожали, я закрыла лицо ладонями, тяжело дышала и пыталась не плакать.

Дыхание сбилось, я ощущала панику, понимала, что еще немного и все, не смогу сдержать отчаяние, а затем…

Огромная черная птица приземлилась прямо на краю обрыва.

Глаза белые… Зрачка не видно… Они словно туманной пленкой покрыты. Острые когти вспороли землю, окровавленный желтый клюв был не просто острым – на самом конце он загибался так, что вырваться из этой чертовой пасти целиком не выйдет.

Птица замерла, резко наклонила голову набок. Она будто принюхивалась, а затем издала гортанный звук, больше похожий на гогот гиены.