Мама для Совенка. Путь менталиста. Часть четвертая

«Точно аристократ, — решил Ян. — У них все не так, как у людей. И школы отдельно для мальчиков и девочек. И верховая езда, — вспомнил он просмотренный фильм, — входит в программу обучения. Но эльф молодец. Не задается. На вид нормальный пацан, только странный немного».

— Ян, — протянул руку Ян.

— Аль, — твердо пожал его ладонь новенький.

«Имя тоже… нерусское. Явно сокращенное, — подумал Ян. — И кто знает, что там дальше… Какой-нибудь Альгадриэль».

— Покажешь свой удар, Аль? — Ян дружески хлопнул эльфа по плечу.

— Только если ты покажешь свой, — предложил новенький, и оба улыбнулись.

Лето обещало быть интересным.

Глава 8

— Холодно-то как, — пожаловалась Майра, кутаясь в плащ. Потерла побелевшее лицо. Аль со вздохом стянул с себя куртку, набросил на плечи девочки. Из капюшона плаща высунулась мохнатая морда, сверкнула недобро алыми глазами, и Аль поспешно сделал шаг назад. Красноглаз проследил. Кивнул одобрительно: мол, вот там и стой, двуногий, а близко к хозяйке подходить и лапы тянуть не смей.

Менталистки мерзли. Пламени у них было не так много, как у остальных, и потому третий месяц зимы — выстуживающе-ледяной в горах — переносился ими плохо.

Обмен Майры с двойником прошел незаметно для окружающих. Друзья по комнате поддержали новичка, и тот вполне успешно влился в новую жизнь. Майра же возвращалась к своей…

Аль все еще не мог привыкнуть к новому облику девочки. К отросшим по плечи волосам. К белому с голубыми кружевами платью.

Фирменное платье менталисток своим нарядным видом сбивало с толку, но девочкам нравилось.

— Какой декан, такие и студентки, — шептались по академии.

— Это потому что им не приходится отрабатывать на полигонах с огнем, — возражали более здравомыслящие, добавляя: — Сидят в своем корпусе и мыслями работают. Ни грязи, ни копоти, ни расползающегося в лужи снега под ногами.

Как бы то ни было, но появление женского класса на факультете менталистики прошло буднично.

Молод. Талантлив. Самоуверен и нагл. Еще и без опыта, а за советом ни к кому не идет. Обсуждали его коллеги, когда считали, что их не слышат курсанты. Аль же был не просто курсантом, а курсантом, отрабатывающим практику безмолвных, так что слышал порой то, что ему не предназначалось. «Вдобавок с дурацкими идеями из другого мира», — неизменно добавлял кто-то из наставников.