Мама для Совенка. Путь менталиста. Часть четвертая

— Какая жажда к знаниям, — скрывая улыбку, оценил Кайлес. — Если уговорите ваших кроликов съесть лекарство, — и он, наклонившись, положил на пол перед детьми две красные пилюли, — я рассмотрю вашу просьбу.

Юля по лицам детей прочитала, что они готовы попробовать, несмотря на строжайший запрет. Похолодела.

— Нет! — шагнула, загораживая малышей от Кайлеса.

Менталист удивленно вскинул брови, оглядел решительно настроенную яжмать вопросительным взглядом, а потом за ее спиной раздался предательский хруст.

— Та-а-к, — протянул Кайлес, беря Юлю за плечи и отодвигая в сторону.

Один из крольчат умывался, сидя на полу, а рядом одиноко лежала пилюля. Оля застыла с испуганным лицом, а вот Илья чуть не плакал от досады.

«Оля», — испуганным эхом отозвалось внутри Юли, и она зажмурилась, но тут же взяла себя в руки. Улыбнулась, присела на корточки перед детьми, ухватила красную пилюлю и молча зашвырнула в рот. Хрустнула решительно, понадеявшись, как обычно, на высокий уровень местной медицины — откачают.

В комнате повисло изумленное молчание. Старшие кролики даже привстали на задних лапках, точно понимали, что именно происходит.

— Вкусно, — объявила Юля, заглотив лекарство. Во рту было… отвратительно гадко, и можно было догадаться, почему живность не жрала это самостоятельно.

— Ничего не вкусно! — взвилась Оля.

На лицо Кайлеса было приятно посмотреть. Ну да. Находчивые у нее дети. Ради кроликов готовы на все, хотя по поводу обмана она с ними еще поговорит.

Менталист покрутил головой. Хмыкнул. Прищурился.

— Разрешаю приходить раз в неделю. Если будете себя хорошо вести, конечно.

Дети просияли. Пусть это не личный кролик, зато не один, а сразу много.

И тут к мужчине в два прыжка добрался здоровый такой кроль, требовательно дернул зубами за штанину, глянул — Юля могла поклясться — вполне осмысленно.

— Мы пошепчемся между мальчиками, — проговорил сладко Кайлес, поднимая кролика на руки.

Юля кивнула, опустилась на пол.

К ней на колени смело запрыгнул крольчонок, и она, успокаиваясь, погрузила пальцы в мягкий мех.

— Идем, принцесса, кое-что покажу, — поманил ее внезапно Кайлес.

Юля напряглась: принцессой ее менталист давно не звал, — но поднялась, проходя в соседнюю комнату. Здесь на полках стояли корма, у стены притулились мешки с сеном, на кухонном столе сгрудилась посуда.

— Запей.